?

Log in

No account? Create an account
Записки старого пня.
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Юрий Чекалин's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Tuesday, December 25th, 2018
7:41 pm
Песков: бедность россиян вызвана Великой Отечественной и Первой мировой войнами
...А из-за вымирания динозавров в Ледниковый период мы сегодня находимся в демографической яме.

Хотя я с ним согласен в одном — развал СССР привёл к тому, что мы имеем сейчас. В том числе, к тому, что мы имеем таких и подобных ему идиотов у власти.

«Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта - совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. ...Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не на нём (он слишком окаменел, чтобы на нём могло что-нибудь отражаться), а на чем-то ином, с чем у него не существует никакой органической связи. Если бы вследствие усиленной идиотской деятельности даже весь мир обратился в пустыню, то и этот результат не устрашил бы идиота. Кто знает, быть может, пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития?»

Салтыков-Щедрин М.Е. «История одного города»

Верно: «пустыня как идеал человеческого общежития». Это, собственно, мы и видим:

«Гость университета заявил, что побороть бедность сейчас невозможно, но к этому нужно стремиться «в исторической перспективе»».

https://www.google.co.jp/amp/s/66.ru/news/society/217588/%3fforceAMP=1

Я всё мучительно пытался вспомнить, что мне это напоминает.

Вспомнил. Белое Приморье, 1922 год.
Интервью главы ведомства внутренних дел генерала-майора В.А. Бабушкина газете «Вечер»:

«...В основу строительства родины, таким образом, кладётся принцип жертвенности; поэтому служащие и рабочие будут обеспечены только самым необходимым. И вообще, основная мысль предстоящей реформы должна состоять в глубокой вере в Промысел Божий».
Monday, December 24th, 2018
5:22 pm
О одном выступлении
Читал вчера вступительную статью В.Ж. Цветкова к книге «Генерал Дитерихс».

Сама книга включает в себя много интересного материала, впрочем и в вступлении есть забавные моменты.

В мои планы не входит подробный разбор статьи. Замечу лишь вскользь, что хотя я и не имею ничего против тех авторов, которые в целом положительно оценивают своих героев, тут Василий Жанович рисует такую лубочную картинку, выливает столько елея на голову генерала, добавляет столько сахара в жизнеописание, что аж скулы иногда сводит. Он не находит ни одной ошибки во всей деятельности и жизни Дитерихса — это такое солнце без единого пятнышка, «облако в штанах» (с). Все спорные и острые моменты либо ловко обходятся, либо замалчиваются. Это, лично мне, кажется ошибкой, ибо вместо живого человека мы видим лишь плохо нарисованную одномерную картинку, почти карикатуру.

Впрочем, я не о этом хотел написать.

Цветков описывает как Земский Собор провозглашает Дитерихса «Главою Приамурского Государственного Образования». Далее приводится фрагмент выступления генерала, которому предстоит «свершить акт преемственности России исторической и России грядущей», на заседании Собора (см. фотографию ниже).

Прочитав его, я пришёл в некоторое замешательство... Во-первых, я не знаю ни одного письма — ни в 1880, ни до — написанного Достоевским Грановскому, которого, кстати, Федор Михайлович очень не любил. А во-вторых, о какой ещё Советской России мог писать Достоевский, при всей его несомненной гениальности и знаменитым пророческим талантом, в 1880-м году?!

Я долго мучился, перерывал письма Достоевского, пытался найти хоть какой-то намёк в интернете. Никакого результата. Вернее, один. Все поиски в Гугле отсылают тебя к этой самой статье Цветкова.

В конце концов, поняв что скоро сойду с ума, я сдался и обратился за помощью к лучшему специалисту по Достоевскому Tatiana Kasatkina. Огромное спасибо Татьяне Александровне, она сразу откликнулась и прояснила этот вопрос.

Генерал Дитерихс перепутал письмо с ответом в «Дневнике писателя», Грановского с Градовским, вольно пересказал мысль писателя. Ну и разумеется — ни о какой Советской России Достоевский не писал и писать не мог.

С одной стороны, а так ли это важно? Ну напутал везде где только мог и что мог — не смертельно. С кем не бывает, мол. На мой взгляд — важно и даже очень.

На восьмидесяти страницах мне рассказывают о аристократичности генерала, о его блистательном образовании: не где-нибудь, а в самом Пажеском Корпусе! Меня пытаются убедить в его глубоких знаниях русского характера, русских традиций, русского быта, чаяний русского народа. Поют панегирик его всегдашнему пристрастию к мельчайшим деталям в любом деле...

И вот после этого всего мы видим как Дитерихс путает элементарные вещи. Ведь не экспромтом он эту речь говорил. Готовился к ней, раздумывал, подбирал выражения, слова, цитаты.

Скажут: он был военным, ему было не до литературы. Хорошо-с. Но тогда, возможно, не стоило и лезть в те темы в которых ты ничего не смыслишь? Его ж никто за язык не тянул цитировать «нашего великого пророка и писателя»! А с другой стороны, возникает вполне закономерный вопрос: если генерал не знал ничего из того что формировало умы, будоражило общественность, если он плохо был знаком с русской литературой и культурой, то чьё мнение он мог выражать, чьи идеалы воплотить в жизнь, какую Россию воскресить и какую построить? Солдафонскую разве что.

Однако ещё важнее мне кажется его оговорка о Советской России. Человек настолько ослеплён ненавистью, что приписывая свои мысли Достоевскому, даже не замечает этого. Полное уничтожение большевиков — это его идея фикс. Он живёт и дышит ею.
Тут очень подходит одна (уже настоящая) цитата из другого нашего великого писателя — М.Е. Салтыкова-Щедрина. Он писал: «...Ненавистник — существо жалкое, почти помешанное от злобы. Подобною злобой бывают одержимы только люди совершенно глупые, и именно потому, что в их наглухо забитые головы не может проникнуть никакая связная мысль, никакое общее представление. В этом смысле ненавистник представляет собой психологическое явление, весьма замечательное; он, так сказать, не различает ни прошедшего, ни будущего; он не может отыскать начала, не может предвидеть конца... Вряд ли он даже имеет ясное представление о том, что называется отечеством».

Это невольно напоминает рассказ военного министра Директории генерала-лейтенанта В.Г. Болдырева о его встрече с Дитерихсом в октябре 1918 года:

«...За время нашего совещания Дитерихс усиленно подчеркивал свою близость к чехам. Подчеркивание это было настолько ярким, что вызвало даже мой невольный вопрос: считает ли он себя русским генералом, на что Дитерихс ответил: «Я прежде всего чешский доброволец». На это указывала и чешская нашивка на его рукаве».

Генерал не способен уже был за политикой, за принадлежностью к партиям, различать людей. Русских людей.
Получи такой власть над страной, так красный террор показался бы детской забавой. Вот бы когда действительно счёт жертвам шёл бы на миллионы! А сколько их тогда таких было — адмиралов, генералов, полковников и пр. Впрочем, что там... не забудем и о поручиках с подпоручиками...

В общем, сначала этот отрывок из выступления меня озадачил, потом рассмешил, затем ужаснул.

Возможно, конечно, я как всегда не прав.
Tuesday, December 18th, 2018
5:11 pm
25 ноября, Госсовет в Ново-Огареве, или о философии мужеложства
Присутствуют: Представители республик, Явлинский, Силаев, Шеварнадзе, Горбачев.

Горбачев. Сегодня парафирование. Затем закрытое заседание. В прессе пошли большие дебаты по названию — ССГ. Значит, менять не будем?

Ельцин. Не конфедеративное государство, а конфедерация демократических государств. Иначе Верховный Совет России может и не ратифицировать.

Горбачев. Не думаю. Поездка в Иркутск показала обратное.

Ельцин. Вы хуже знаете обстановку. При парафировании я изложу особую позицию по этому и другим вопросам, где у нас есть замечания.

Горбачев. Мы будем создавать органы под государство или под Союз? Определяйтесь. Это ваша прерогатива.

Шушкевич. У нас тоже возникли сомнения. Надо было разослать проект Верховным Советам до парафирования.

Горбачев . Хорошо, я умолкаю, а то с моей стороны это выrлядит нехорошо, будто я вам навязываю.

Ниязов. Над предложением Бориса Николаевича надо подумать.

Акаев (Киргизия) и вице-президент Казахстана. Высказывается в поддержку Горбачева.

Каримов. До рассмотрения Верховным Советом Узбекистана я не могу парафировать.

Горбачев. Решайте без меня. Разрушаются основы документа.

Каримов. Не надо так остро ставить вопрос. Парафируя документ, я должен быть уверен, что парламент его пропустит.

Горбачев . Я категорически против такого подхода . И если с нынешнего заседания выйдем без парафирования — это может иметь тяжелейшие последствия.

Шушкевич. Этот договор имеет большее значение, чем Конституция. Нам нужно еще 10 дней.

Горбачев. Страна — в хаосе, а мы медлим. Определяйте, что вы хотите.

Представитель Казахстана. Мне непонятно, хотим иметь союзное государство или облако в штанах?

Шушкевич. Я убеждённый сторонник союзного государства, но нам нужно 10 дней.

Ельцин. Идти в парламент с парафированным документом — нарываться на скандал.

Горбачев. Парламенты могут требовать внесения любых уточнений и поправок. Мои возможности исчерпаны полностью. Вы подчиняете дело, которое ждет народ, процедурным вопросам.

Ельцин. Давайте внесем без парафирования.

Горбачев. Парафирование значит, что rлавы государств будут отстаивать этот документ. Давайте примем решение Госсовета о внесении проекта на рассмотрение парламентов. А те поручат полномочным делегациям окончательно согласовать и подписать.

Каримов. Риск велик.

Ельцин. Да. А что делать? Другого выхода нет. Программу «500 дней» провалили.

Горбачев. Что необходимо согласовать в Межгосударственном экономическом комитете?

Ельцин. Ввести новые цены. Иметь общий бюджет — российско-союзной системы. Координация продовольственного снабжения, налоговой системы.

Явлинский. Борис Николаевич проявляет огромное мужество, беря всё на себя. Риск чрезвычайно велик. Цены уже дико подскочили. Инфляция ударит по всем.

Горбачев. Скажи прямо — есть другой выход?

Явлинский. Теперь — уже поздно. В свободном падении речь не идёт о парашюте.

Горбачев. Другого решения нет. Россия берет на себя огромную ответственность. Нужна солидарность. Через несколько лет Россия выкарабкалась бы, толкачи Бориса Николаевича его в этом убеждают. Но потери были бы невосполнимые. Важно предупредить выход людей на улицу в массовом порядке. Поэтому нужно дать социальную защиту. До предела ужать бюджет, только не передавить а этом смысле на армию и науку. Согласовать все между республиками.

Каримов. Если Россия не выдержит — рухнут все. Надо было действовать поэтапно.

Горбачев. Отложить до 1 января 1992 года.

/Зачитывает телеграмму Муталибова с требованием ввести войска в зону по 5 км. от границы Армении и Азербайджана, предотвратить полеты вертолетов с армянской стороны , разоружить все «банд-формирования»./

Явлинский. Они ударят по войскам с двух сторон. Может быть, вывести войска?

Ельцин. Вводить армию — это эскалация конфликта.

Горбачев. Там начинается и дискриминация войск.

Ельцин. Решение Госсовета можно представить на одобрение. Еще один принципиальный вопрос — без Украины Союза не будет. Она примет решение, которое сразу развалит Союз. Достаточно ей принять свою валюту.

Горбачев. И наоборот. Если откажемся от Союза, это будет подарок сепаратистам.

Шушкевич. Может быть, трансформация текста позволит и Украине присоединиться?

Горбачев. Кто - то сказал, что Горбачев исчерпал себя полностью. Наверное, так и есть. Возвращаюсь к предложению: Госсовет решает вынести проект на рассмотрение Верховных Советов.

Ельцин. Что за Союз без Украины?!

Горбачев. У нас была та же информация и раньше.

Ельцин. Давайте дождемся 1 декабря. Хотя я уверен, что после 1 декабря не все прояснится.

Горбачев. Значит, мы говорим, что проект согласован, и направляем на рассмотрение Верховных Советов?

Ельцин Не нужно «согласован».

Горбачев . Я констатирую: руководители республик в ответственный момент занимаются ненужными маневрами.

Ельцин, Шушкевич, Каримов. Не можем согласиться.

Горбачев. Надо приходить к одному тексту.

Представитель Таджикистана. Парафировать текст сейчас — значило бы противопоставить глав государств парламентам. Надо просто направить проект на рассмотрение.

Горбачев. Борис Николаевич меняет свою позицию. Мы с ним договорились о союзном государстве.

Ельцин. Это не так.

Горбачев. Надо честно сказать , что россиянам не нужно союзное государство. Что мы людей мордуем?! Вы проталкиваете идею угробить союзное государство, берете на себя тяжелейшую ответственность. Нам нужно сохратить государство. Мы ничего не можем решить без этого, не можем двигать реформы. Нас поддержат.
Если вы считаете, что договор не нужен, скажите ясно.
Может быть, отдельно сами встретитесь и решите. Или здесь оставайтесь , мы вас покинем... Почувствуйте, что вам важнее — народ или сепаратисты... Если мы не выйдем с Госсовета с заявлением: «Го- сударство будет, но другое — новое»...

Ельцин. Направить «в основном согласованный» проект.

Горбачев. У меня все это вызывает глубокую грусть и разочарование. Создать Союз, подобный богадельне... Придут силы, которые легко возьмут власть. Вы все ориентируетесь на крикунов , а не на массы.
Думаю, лучше разойтись. Я вас оставляю, решайте.

_____________

Ельцин. Ну вот, пришли мы к хану Союза — бери нас под свою высокую руку.

Горбачев. Видишь, царь Борис, всё можно решить, если честно сотрудничать.

______________

Ельцин. (После перерыва) Надо согласовать момент либерализации цен. Сейчас подготовлена вся программа реформ. Мы вводим компенсации — по зарплате, пенсиям, стипендиям и т.д. Заключены соглашения о гуманитарной помощи. Россия несет на себе большую долю расходов союзного бюджета. Переходим на свободные цены с 16 декабря . Это — тяжелый шаг: одно дело — критиковать руководство, а другое — вступать в конфликт с людьми. Период роста цен будет длиться примерно 6 месяцев. Цены могут подняться примерно в 3-6 раз. Затем уже должна быть проведена денежная реформа.

...Задача — удержать потребление на уровне двух третей от нынешнего. Опубликовать Указ о либерализации цен. В пятницу вечером по телевидению (т.е. 12 декабря).

С республиками, не подписавшими Союзный договор, с 1 января переходим на торговлю по мировым ценам. С Украиной сделали расчеты — она теряет 10-12 млрд. долл. Снижаем поставки нефти. На 15 продуктов фиксированные цены: нефть, уголь, сланцы, топливо всех видов, молоко, некоторые виды хлеба (частично стабильные, может быть, по карточкам), соль, спички, детское питание, водка.

——————

Послесловие.

Ямамото Цунэтомо «Хагакурэ» (XVIII столетие)

Из Книги Первой:

«Мужеложство в нашей провинции ввел Хосино Ретэцу, и хотя у него было много учеников, он наставлял каждого из них лично. Эдаёси Сабуродзаэмон был человеком, который понял смысл мужеложства. Однажды, когда Сабуродзаэмон сопровождал своего учителя в Эдо, Рётэцу спросил ero:

— Как ты понимаешь мужеложство?

— Это нечто одновременно приятное и неприятное, — ответил Сабуродзаэмон.

Рётэцу был доволен его ответом и сказал:

— Ты можешь сказать это, потому что иногда тебе приходилось сильно страдать.

Через несколько лет кто-то попросил Сабуродзаэмона объяснить ему смысл этих слов. Тот ответил: «Отдавать свою жизнь во имя другого человека — вот основной принцип мужеложства. Если он не соблюдается, это — позорное занятие. Если же он соблюдается, у тебя не осталось того, чем бы ты не мог пожертвовать во имя своего господина. Поэтому говорят, что мужеложство это нечто одновременно приятное и неприятное».

#сетевая_партия
Sunday, December 16th, 2018
11:31 am
Ворошилов против Бухарина.
Ворошилов Орджоникидзе
Москва, 8/VI — 29 г.

Дорогой друг!

Несказанно рад твоему самочувствию нормальному ходу заживления раны. Все идет хорошо и солнце доделает то с чем «органону» трудновато справляться. Знаю , что поругиваешь меня за молчание. Знай, однако, дружище мой, что ни Уншлихта, ни Каменева (замов моих) нет и я отдуваюсь один. Разумеется оправданием это обстоятельство служить не может, но все-таки, ты должен быть поснисходительнее ко мне. Что у нас делается? Думаю, что все интересное и важное ты знаешь от Кобы, а остальное газеты сообщают довольно аккуратно. Вряд ли для тебя будет новостью назначение Бухашки в НТУ ВСНХ. В газетах об этом было напечатано. Газеты только не знают подробностей, сопровождавших сей «акт». Корреспонденты буржуазных европейских газет, те просто объясняют назначение Бухарина, как отстранение от политики, как изгнание из состава руководителей. Немало народу и у нас, который думает так же. А на деле было так, что Бухарин умолил всех не назначать его на Наркопрос и предложил а затем настаивал на НТУ. Я поддержал его в этом, поддержало еще несколько человек и большинством в один голос (против Кобы) мы провели его. Теперь я уже немного раскаиваюсь в моем голосовании. Думаю (опасаюсь), что Бухарин будет прямо или косвенно поддерживать версию об его устранении. Михаил /Томский — Ю.Ч./ все еще не у дел. Пока намечен Центросоюз , но ни сам Томский, ни в особенности Любимов не особенно сочувствуют этой идее. Ныне идет разговор о назначении Любимова Наркомфином и если сие произойдет, что весьма вероятно, тогда Томский должен будет идти в Центросоюз.

На последнем заседании ПБ у меня с Бухариным разыгралась довольно скверная история. Обсуждался вопрос о Китайских делах. Были высказаны мысли о необходимости военной демонстрации на границе Маньчжурии. Бухарин резко выступил против этого. Я в своем слове упомянул о том, что в своё время Бухарин отождествлял Китайскую революцию с нашей настолько, что гибель первой мыслил только с нашей гибелью. Бухашка отвечая заявил, что все мы кое-что говорили, но вот, мол, только ты Ворошилов один стоял за поддержку Фына и Чан Кайши, которые в то время резали рабочих. Эта беспардонная чепуха меня так взорвала, что я потерял самообладание и выпалил в лицо Николашке — лжец, сволочь, дам в рожу и прочую чепуху и всё это при большом количестве народа. Что Бухарин дрянь человек и способен в глаза говорить подлейшие вымыслы, делая при этом особенно невинную и свято-подлую мину на своём всегда иезуитском лице, это для меня теперь стало ясно, всё же, я поступил неправильно.

Но беда с нервами. Они проклятые подводят. Бухарин после этой сцены покинул заседание ПБ и не вернулся на заседание. Томский никак не реагировал. Председательствующий Рудзутак, по-моему, должен был призвать меня к порядку, но отделался каким-то мычанием».

Ворошилов в Политбюро ЦК ВКП (б)
7 июня 1929 г
В ПБ

Заявление

На заседании ПБ 6/VI т. Бухарин, полемизируя со мной, заявил , что Ворошилов был за поддержку Чан-Кай-Ши и Фын-Юн-Сяна в то время, как они резали рабочих. Это заявление есть такая же подлая ложь, как и заявление Бухарина на Пленуме ЦК и ЦКК о том, что Серго ударил в морду шофера (См. примечание — Ю.Ч.). За последнее время т. Бухарин, как видно, избрал своим способом в полемике применять клевету и ложь.

7/VI-29

Ворошилов.

Примечание

Ворошилов говорит здесь о обмене репликами между Бухариным и Орджоникидзе, который произошел во время выступления Бухарина на пленуме ЦК ВКП (б) 18 апреля 1929 г.:

Бухарин: Почему же ты мешаешь? Хохочешь и мешаешь!

Орджоникидзе: Вот те и на, и смеяться запрещено. Этого закон не запрещает.

Бухарин: Я знаю, что тебе и шоферов бить «по морде» никто не запрещал. Что ж тут, в самом деле, такого? (Взято из Бухарин Н.И. Проблемы теории и практики социализма. М., 1989. C. 278)

#сетевая_партия
Saturday, December 15th, 2018
4:07 pm
Из истории «Холодной войны»
В связи с недавним китайско-канадским обменом, что-то захотелось вспомнить о том, как обстояло дело в СССР.

Ну и о каком же ещё эпизоде рассказывать, как не об одном из ярчайших, тем более что вышли уже воспоминания действующих лиц, да и кое-что рассекретили...

***

Я начну рассказывать о этой истории с 21 июня 1957 года, когда в 7:00 утра в номер 839 бруклинской гостиницы «Латам», где жил художник Эмиль Роберт Гольфдус, постучались сотрудники ФБР.

Когда хозяин номера открыл им дверь, они решили сразу «брать быка за рога», назвали его полковником и сообщили, что он подозревается в шпионской деятельности против национальных интересов США. Тут же фебеэровцы потребовали от него назвать своё настоящие имя и услышали в ответ: «Абель. Рудольф Иванович».

Во время обыска в номере и в принадлежащей «Абелю» фотостудии агенты обнаружили ряд предметов, указывавших на его причастность к разведывательной деятельности: радиопередатчик, микроплёнки, специальные контейнеры...

Но они так и не узнали его настоящего имени — Вильям Генрихович Фишер.
Его родители были обрусевшими немцами, политэмигрантами при Николае Втором и убежденными коммунистами, а имя Вильям дали ему потому, что очень любили Шекспира.

Кстати, отец Вильяма, Генрих Матвеевич, неоднократно встречался с В.И. Лениным.

С 1927 года Фишер служит в разведке, а годы Великой Отечественной войны воюет в партизанских отрядах, а также занимается подготовкой радистов, отправлявшихся на задания за линию фронта.

После же войны руководство решило направить его для нелегальной работы в США для сбора важной информации, касающейся разработок на атомных объектах.

Так в 1948 году в Нью-Йорке появился свободный художник, гражданин США, якобы прибывший с Запада Америки в поисках лучшей жизни. Начиная с 1948 до самого ареста в 1957 году Фишер (теперь «агент Марк») был резидентом советской разведки в США.

Для правдоподобности «легенды» он и в самом деле рисует картины и заведует фотостудией.

Агентами-связниками для «Марка» были выделены супруги Коэн.
О эффективности его работы говорит тот факт, что по её результатам он был награжден орденом Красного Знамени уже в 1949 году.

В помощь «Марку» в 1952 году Центр решает направить подполковника Рейно Хейханена под оперативным псевдонимом «Вик». Это оказалось роковым решением.

«Вик» был морально и психологически неустойчивым, много пил, растрачивал казенные деньги.

Однажды, в очередной раз напившись вдрызг, Рейно потерял полую 5-ти центовую монетку — «никель», — внутри которой остался вложенный «Марком» микрофильм.

Эту злосчастную монетку подобрал мальчишка и отнес ее в ФБР.
В Штатах этот эпизод известен под названием «полый никель».
Кстати, позднее этот мальчик будет проходить как свидетель на процессе над «Абелем».

После краткосрочного отъезда в Москву Фишер вернулся в США и нашёл Хейханена уже окончательно спившимся. Тогда Вильям потребовал Центр отозвать Рейно, что и было сделано.

Однако, остановившись в Париже и, видимо, напившись в очередной раз, «Вик» добровольно явился в посольство США, рассказал о своей принадлежности к советской резидентуре и попросил политического убежища. Ну, а для того, чтоб подтвердить свою историю, выдал американцам «Марка».

«Хейханен дал нам ключ к тайне. В одном лишь случае Марк поступил неосторожно и позволил раскрыть себя. Хейханену не хватило фотоматериалов, а они требовались срочно, и Марк привел его в Бруклин, где хранил эти материалы. Хейханен не мог вспомнить адреса кладовой, но он знал, что это здание расположено где-то рядом с Фултон и Кларк-стрит. ФБР наводнило этот район сотрудниками, и вскоре их поиски привели к дому №252 по Фултон-стрит, в котором на 5-м этаже располагалась студия Эмиля Р. Голдфуса», — рассказывал директор ФБР Гувер впоследствии.

Остальное было делом техники.

Совершенно неслучайно Фишер назвался Рудольфом Абелем. Именно так звали его недавно умершего друга.

Взяв его имя он дал знать Москве, что он провален, но на сотрудничество с органами следствия, судом и спецслужбами США не пойдет. Именно так он и поступил — в течение всего процесса хранил полное молчание, общаясь только с адвокатом. Ему грозила смертная казнь или пожизненное заключение.

Обвинения в строились главным образом на показаниях Хейханена.
В сущности, следствие так и не сумело добыть доказательства того, что Абелем была собрана и передана какая-то конкретная секретная информация.

Джеймс Донован, адвокат Абеля, обращаясь к присяжным, говорил:

«Оценивая показания этого свидетеля, постоянно задавайте себе вопрос: говорит он правду или ложь, причем, может быть, настолько серьезную ложь, что она может спасти его собственную шкуру. То, что он рассказывает, я полагаю, можно справедливо охарактеризовать как хорошо отрепетированную историю. За исключением «свидетельств», представленных самым жалким из свидетелей, который когда-либо выступал в суде, в деле нет никаких доказательств, о том, что подсудимым передавалась информация, затрагивающая национальную безопасность и секреты США. Таких доказательств в деле просто нет. Однако на основании «свидетельств» Хейханена вам предлагают послать человека, возможно, на смерть…»

Слушая эту речь, мало кто мог представить, что сам Джеймс Донован имеет самое прямое отношение к американским спецслужбам. Хотя, конечно же, Вильям Фишер не мог о этом не догадываться.

Донован очень настойчиво предлагал стать посредником между своим подзащитным и ЦРУ, которое, по его словам, было готово сделать разведчику предложение о сотрудничестве.

Как стало известно позже, Джеймс в свое время работал в военной разведке и не случайно был назначен адвокатом Фишера. ЦРУ было заинтересовано не в его смерти, а в длительном тюремном заключении, рассматривая несколько вариантов использования советского разведчика.

В ходе судебного разбирательства Вильям категорически отрицал принадлежность к советской разведке но, несмотря на отсутствие прямых доказательств, процесс по делу 55-летнего Рудольфа Абеля завершился вынесением присяжными обвинительного вердикта по всем пунктам обвинения — заговор с целью сбора и передачи СССР информации оборонного значения. На его основании судья постановил приговор — 30 лет тюремного заключения. Фактически, это означало пожизненное заключение.

Вначале его содержали в одиночной камере, затем перевели в федеральную исправительную тюрьму в Атланте.

Дочь Абеля рассказывала про отца: «Он говорил, что ему очень нравится коллекционировать знания, глядишь, когда-нибудь пригодятся». И эти знания действительно пригодились ему тогда —
он занимался решением математических задач, чертил, обучал сокамерника французскому языку, рисовал картины.

В книге своих воспоминаний «Беспокойное сердце» Владимир Семичастный писал: «Мне рассказали, что, находясь в тюрьме, Абель много рисовал. Им, в частности, был нарисован портрет Кеннеди, который у него выпросили для самого американского президента. Говорят, он даже висел в Белом доме». Сложно сказать, правда ли это, но вот в кабинете самого Семичастного на Лубянке действительно висела небольшая картина Фишера — зимний пейзаж.

«Мы видим очень смелого патриота, который служил своей стране, выполняя исключительно рискованные военные задания… Полковник был на редкость своеобразной личностью. Круг его интересов казался таким же беспредельным, как и его знания, — позже писал Джеймс Донован. — Он свободно говорил по-английски и прекрасно ориентировался в американских идиоматических выражениях, знал еще пять языков, имел специальность инженера-электрика, был знаком с химией и ядерной физикой, был музыкантом и художником, математиком и шифровальщиком. Как человека его просто нельзя не любить…»

Кстати, вскоре после окончания процесса перебежчик, бывший подполковник Рейно Хейханен, погибнет под колесами автомобиля... Несчастный случай или справедливая кара нашла предателя? Хотелось бы верить в последнее.

Ну а события не стояли на месте.

Вильяма Генриховича хотели вернуть домой, но не пока не знали, как это сделать: достойных предложений для обмена не было.

«Предлагали крупных военных преступников для обмена. Но американцев этот вариант не устраивал. Супершпиона на каких-то нацистов? Об этом речи быть не может! И вот нам, можно сказать, повезло — был сбит самолет-шпион, который пилотировал Пауэрс», — вспоминал полковник КГБ Борис Наливайко.

Что же случилось?

1 мая 1960 года U-2 пересек государственную границу СССР в двадцати километрах юго-восточнее города Кировабада Таджикской ССР. А через несколько часов он был сбит под Свердловском ракетами класса «земля-воздух». При этом, к сожалению, был сбит и наш истребитель, пилот которого погиб.

U-2 падал с высоты свыше 20 километров. Пилот не воспользовался катапультой, а вместо этого на высоте 10 тысяч метров выбрался из самолета самостоятельно и прыгнул с парашютом.
Почему?

При изучении обломков самолёта специалисты обнаружили в системе катапультирования взрывное устройство. Пауэрс знал о этом и выбрал жизнь.

Не воспользовался он, будучи задержанным на земле, и специальной отравленной булавкой.

В ЦРУ были весьма недовольны, что он не выполнил приказа о самоубийстве и остался жив.

Как впоследствии показал сам Пауэрс, приказ командира подразделения «10-10» полковника Шелтона перед вылетом самолета был таков, что в случае вынужденной посадки или оставления самолета он должен был его уничтожить вместе со всем оборудованием путем нажатия двух рычагов, а в случае пленения и плохого обращения с ним Пауэрс должен был покончить жизнь самоубийством.

Надо сказать, все его поведение на следствии и суде свидетельствуют о стремлении во что бы то ни стало уйти от высшей меры наказания и длительного срока заключения…

«Вот это была новость! Моя реакция была вполне понятной. Мои надежды на скорое освобождение из тюрьмы — надежды, которые меня не покидали все время, — теперь обрели под собой реальную почву», — писал Фишер в своих воспоминаниях.

Правительство США сразу опубликовало версию, что самолет U-2 «занимался изучением верхних слоев атмосферы», но поставленное перед фактами и показаниями лётчика быстро сдулась и заявило, что воздушный шпионаж против Советского Союза является его «рассчитанной политикой».

Выступая в сенатской комиссии по иностранным делам, госсекретарь Гертер назвал заявление своего ведомства «прикрывающей версией», продиктованной «человеколюбием и стремлением прежде всего защитить летчика». Конечно, ни о заложенной в самолёт взрывчатке, ни о отравленной булавке, ни о инструкциях Пауэрсу от его начальника он не упомянул.

Более того, в своих показаниях Пауэрс заявил: «Меня предупредили, что у Советского Союза нет таких средств, которые поразили бы мой самолет».

Американское человеколюбие во всей его красе!

Ну а сам Пауэрс цеплялся за любую соломинку чтоб спасти себе жизнь.

В своих воспоминания он писал: «Короче говоря, я делал вид, что был не шпионом, а просто воздушным жокеем, которому платили за полеты по определенному маршруту и который включал и выключал аппаратуру, как было указано на карте, не имея понятия о последствиях своих действий и не испытывая при этом любопытства...»

Однако, приобщённые к делу вещественные доказательства — карта с нанесенным маршрутом (от Аральского моря до Мурманска) и пометками военных объектов, сделанных рукой Пауэрса, фотопленка со снимками важных промышленных и оборонных предприятий, воинских частей, аэродромов, записанные на пленку импульсы нескольких радиолокационных станций, относящихся к противовоздушной обороне страны, говорили сами за себя.

По заключению экспертов, сведения, собранные им во время полета в советском воздушном пространстве, составляют государственную и военную тайну СССР, специально охраняемую законом.

Кем же был этот шпион?

Послушаем его защитника на суде:

«...Товарищи судьи!
Для того чтобы составить себе правильное представление, какие пути привели Пауэрса в Центральное разведывательное управление Соединенных Штатов Америки и сделали его орудием агрессивной политики правительства Эйзенхауэра-Никсона-Гертера, необходимо проследить, хотя бы бегло, жизненный путь Пауэрса.

Как вам известно, Пауэрс родился в 1929 году в городе Бурдайн, штат Кентукки, и происходит из трудовой семьи.
Его отец значительную часть своей жизни работал на шахтах шахтером, затем, получив травму на производстве, вынужден был оставить работу на шахте и заняться сапожным ремеслом, открыв для этой цели небольшую сапожную мастерскую по починке обуви, без применения наемного труда и которая, по существу, являлась единственным источником существования для обширной семьи Пауэрсов. Имевшаяся у отца подсудимого Пауэрса небольшая ферма, полученная им в наследство от своего отца, не являлась товарным хозяйством, а удовлетворяла лишь нужды их семьи. Несмотря на отсутствие достаточных средств, отец Пауэрса стремился дать сыну высшее образование и хотел, чтобы он стал врачом.

Но эта профессия не нравилась Пауэрсу, так как требовала, по его словам, большой затраты времени и труда, а у него не было для этого достаточных данных.
Кроме того, Пауэрс хотел скорее стать самостоятельным, чтобы освободить отца от жертвы, которую тот должен был принести, если бы он стал продолжать учение, поскольку в Соединенных Штатах Америки получение высшего образования связано с большой затратой средств.

Поэтому, когда Пауэрс в 1950 году окончил колледж Миллиган близ города Джонсон-Сити, он не стал дальше учиться на врача, а поступил работать в плавательный бассейн - спасателем.
Однако эта работа оказалась временной, найти же постоянную работу из-за массовой в Соединенных Штатах безработицы он, естественно, не мог, да и предстоящий призыв его на военную службу являлся немаловажным фактором, препятствующим ему в получении работы.

Вот почему Пауэрс в конце 1950 года, не ожидая призыва в армию, добровольно поступил на службу в военно-воздушные силы Соединенных Штатов Америки, что давало ему возможность получить специальность, а с ней и постоянную работу и не думать о завтрашнем дне.
Пройдя там курсы по подготовке пилотов, Пауэрс в 1952 году получил звание лейтенанта и квалификацию летчика-истребителя.

С этого момента Пауэрс медленно, но верно пробивал себе дорогу в желаемом направлении и, как всякий американец, воспитывался на преклонении перед «всесильным» долларом.

Правящие монополистические круги США не могли мириться с существованием страны социализма, где уклад общественной жизни основан на принципе социальной справедливости, любви и уважения к достоинству человека.
Поэтому они стремятся создать у американцев ложное представление о Советском Союзе, привить ненависть к нему. Такая пропаганда о Советском Союзе, как известно, проводилась и проводится в Соединенных Штатах Америки через печать, радио, кино и другие каналы.
Могла ли она пройти мимо моего подзащитного Пауэрса? Я полагаю, что нет.
Да и сам Пауэрс в своих показаниях говорит, что о Советском Союзе он знает только то, что пишут о СССР в американских газетах.

Известно, что в американских газетах (за исключением прогрессивной печати) если пишут о Советском Союзе, то обычно пишут плохо и, главным образом, клевету.
Следовательно, такая пропаганда не могла не отразиться на характере и воспитании самого Пауэрса и, особенно, на его представлении о Советском Союзе.
Не случайно в одном из своих показаний на предварительном следствии Пауэрс говорит, что он не ожидал такого гуманного к себе отношения. Он ожидал, что его будут пытать и издеваться над ним.
Сам же Пауэрс не читает и не любит читать политической литературы.
Пауэрс мало интересуется международным положением и отношениями между странами, да это, по его словам, и не его дело, так как этим должны заниматься другие лица, специалисты.
Пауэрс не принадлежит ни к какой политической партии, и, по его словам, если бы он принимал участие в избирательных кампаниях, то голосовал бы за республиканцев и то лишь потому, что его родители голосуют за них.
В общем, все это его мало интересует, в политическом отношении он пассивен. Пауэрс занят только работой и только думает о том, чтобы обеспечить себя на будущее».

Короче, самый обыкновенный американский обыватель. Кроме его работы в ЦРУ.

Государственный обвинитель В. Руденко, выступая в прении сторон, говорил:

«Подсудимый Пауэрс не просто шпион, а особый и тщательно вымуштрованный преступник...

...Если бы его хозяева попытались разжечь новую мировую войну, именно пауэрсы, выкормленные и воспитанные ими в условиях так называемого свободного мира, были бы готовы первыми сбросить на мирную землю атомные и водородные бомбы, как это сделали подобные же пауэрсы в Хиросиме и Нагасаки».

В этих словах была большая доля правды, но уж больно жалким смотрелся этот цереушник.

Вот его последнее слово:

«Председательствующий: Подсудимый Пауэрс, Вам предоставляется последнее слово.

Пауэрс: Вы сейчас прослушали все относящиеся к делу доказательства, и вам предстоит принять решение о моей судьбе.
Я сознаю, что совершил тягчайшее преступление и заслужил за него наказание.
Я прошу суд взвесить все доказательства и принять во внимание не только тот факт, что я совершил преступление, но также и обстоятельства, побудившие меня к этому.
Я также прошу суд принять во внимание тот факт, что никакая секретная информация не достигла своего назначения. Все эти сведения оказались в руках советских властей.
Я сознаю, что русские люди считают меня врагом. Я могу это понять.
Но я хотел бы подчеркнуть тот факт, что лично я не питаю и никогда не питал никакой вражды к русским людям.
Я обращаюсь к суду с просьбой судить меня не как врага, а как человека, который не является личным врагом русских людей, человека, который никогда еще не представал перед судом ни по каким обвинениям и который глубоко осознал свою вину, сожалеет о ней и глубоко раскаивается.
Благодарю вас».

Приговор Военной коллегии ВС СССР начинался грозно: «Агрессивное вторжение самолета-разведчика «У-2» в воздушное пространство Союза ССР 1 мая было преднамеренно подготовлено реакционными кругами Соединенных Штатов Америки, чтобы сорвать Парижское совещание в верхах, не допустить смягчения международной напряженности, оживить одряхлевшую и ненавистную всем народам политику «холодной войны»».

Однако, что касается самого Пауэрса, Военная коллегия сочла возможным, учитывая его чистосердечное признание и искреннее раскаяние в содеянном, а также «исходя из принципов социалистического гуманизма, руководствуясь статьями 319 и 320 УПК. РСФСР», приговорить его к лишению свободы на десять лет, с отбыванием первых трех лет в тюрьме.
Приговор являлся окончательным, обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежал.

Пауэрс вспоминает: «Моей первой реакцией на приговор было чувство безудержной радости. Будто я задыхался и вдруг смог глубоко вздохнуть. Меня не расстреляют! Лишь когда меня вывели из зала суда, я вдруг осознал всю тяжесть приговора. Десять долгих лет!»

Еще во время судебного разбирательства в МИД СССР разрешили приехать в Москву родителям подсудимого, сестре, жене и ее матери.

В своих воспоминаниях Пауэрс так описывает свидание с родными и близкими перед отправкой в тюрьму (да, в тот самый, знаменитый Владимирский централ): «В комнате, куда меня ввели, уже находились мои мать, отец, сестра Джессика, Барбара и ее мать… Посреди комнаты стоял накрытый стол: бутерброды, икра, свежие фрукты, содовая вода, чай…»

«Жестокая» советская пенитенциарная система, «хоррибл ГУЛАГ», приготовила жене осужденного ещё один «страшный» сюрприз: после перевода Пауэрса в ИТЛ ей разрешалось поселиться рядом, чтобы посещать мужа.

А вот к Фишеру, который к тому времени уже три года находился в тюрьме штата Атланта, «добрейшая» американская Фемида была более суровой.

Какие там свиданки и бутерброды с икрой! Вильяму Генриховичу была запрещена даже переписка с родными!

Джеймс Донован пытался отстоять права своего клиента на переписку, однако получил из министерства юстиции следующее письмо:

«Министерство приняло решение принципиального характера: лишить Абеля привилегии вести переписку с кем-либо, в том числе с лицами, выступающими в качестве его жены и дочери… Это наше решение основано на убеждении в том, что предоставление Абелю — осужденному советскому шпиону — возможности предоставлять … переписку с людьми из стран социалистического блока не будет соответствовать нашим национальным интересам».

Но ЦРУ не теряя надежды на перевербовку важного советского кадрового разведчика, а также желая вытащить Пауэрса из СССР, затевает свою игру.

Они сами фильтруют почту и «полковнику Абелю» позволяют вступить в переписку с «родственниками». Но не с женой или дочерью, а с «кузеном Юргеном Дривсом» (на самом деле сотрудником КГБ Юрием Дроздовым). В результате обмена письмами удалось договориться о обмене «Абеля» на Пауэрса.

Как только спецслужбы договорились между собой, начались переговоры уже на государственном уровне.

Дочь советского разведчика Эвелина Вильямовна позже рассказывала, что Донован в последний день перед обменом снова попытался перевербовать своего советского коллегу. Однако, безуспешно.

10 февраля 1962 года на мосту Глинике через реку Шпрее был совершен первый в истории отношений между СССР и США обмен сотрудниками разведывательных служб.

Глиникский мост в качестве места обмена был выбран по двум причинам. Во-первых, это было относительно безлюдное место. Во-вторых, граница между Восточным и Западным Берлином проходила ровно посередине. Но ранним утром 10 февраля 1962 года безлюдными окрестности моста не были. Переговорщики не доверяли друг другу и повсюду разместили многочисленных любителей утренних прогулок и рыбалки «в штатском».
При обмене присутствовал и вездесущий Джеймс Донован.

«Представитель США Уилкинсон вынул из портфеля какой-то документ и передал мне. Быстро прочел — он свидетельствовал о моем освобождении и был подписан президентом Джоном Ф. Кеннеди! Я пожал руку Уилкинсону, попрощался с адвокатом Донованом и пошел к своим товарищам. Кончилась четырнадцатилетняя командировка!» — так описывал этот момент сам Фишер.

«Пауэрс и Абель начинают движение, остальные остаются на местах. Они идут навстречу друг другу, здесь самый кульминационный пункт, до сих пор перед глазами эта картина: как эти два человека, имена которых будут теперь называться всегда вместе, идут и впиваются глазами друг в друга — кто же есть кто? И даже когда уже можно было идти к нам, Абель поворачивает голову — сопровождает Пауэрса, а Пауэрс поворачивает голову — сопровождает Абеля», — вспоминал Борис Наливайко.

А как вспоминал Донован, в то время как с восточной стороны донеслись радостные крики и восклицания, к Пауэрсу подошел лишь один человек и сказал: «Ну что, поехали». Тот в ответ лишь кисло улыбнулся.

К слову, документ о освобождении «Абеля», подписанный Кеннеди, сегодня хранится в кабинете истории внешней разведки в штаб-квартире СВР в Ясенево.

После возвращения на Родину Фишеру вручили орден Красного Знамени и благодарность от правительства, выделили квартиру, а спустя некоторое время трудоустроили советником в центральный аппарат КГБ.

История «Рудольфа Абеля» легла в основу не одной книги, сам он выступил консультантом и появился в прологе советского художественного фильма «Мертвый сезон», вышедшего на экраны в 1968 году.

Правда за границу он больше уже не выезжал, а удовлетворения в «бумажной» штабной работе не находил. «После возвращения его многое поразило. И в стране. И в органах безопасности. Он чувствовал, что не на своем месте. Но такой разговор был у нас лишь однажды, и больше к нему мы никогда не возвращались», — описывал состояние Фишера его коллега и друг, полковник КГБ Павел Громушкин.

Скончался Вильям Генрихович Фишер в 1971 году.

Пауэрса же в США ждал более чем прохладный прием. Его считали предателем и перебежчиком, говорили, что он не должен был брать на себя вину и не должен был сотрудничать с советскими следователями и судом. В американской прессе началась самая настоящая кампания травли.

«Его вина состояла в том, что он не подорвал себя вместе с самолетом, что он выдал русским все, что знал, и что он не выполнил приказа и не покончил с собой. Все эти обвинения были искажениями действительности, полуправдой, а иногда и откровенной ложью», — рассказывал в интервью BBC сын Пауэрса Гэри Пауэрс-младший.

И хотя на слушаниях в Сенате Пауэрса полностью оправдали, из ЦРУ его уволили, а после уволили еще и из компании Lockheed, где он бы летчиком-испытателем.

Тогда Пауэрс устроился пилотом в телевизионную компанию KNBС и погиб в 1977 году, когда пилотируемый им вертолет разбился во время съемок тушения лесного пожара в Калифорнии.

Так закончилась одна из самых знаменитых историй обмена шпионами.

Были, конечно, и другие — между спецслужбами СССР, Польши, Турции, Франции, Финляндии и Китая.

Одна из самых интересных, ещё довоенного времени, это обмен Якова Бронина, резидента военной разведки в Китае, на сына генералиссимуса Чан Кайши, который под фамилией Цзин-го находился в Москве.

Но это уже, как говорится, совсем другая история.

#сетевая_партия
Wednesday, December 5th, 2018
1:42 pm
Дискуссия о Колчаке с Хандориным. Часть 2
Ю. Чекалин:

Владимир Хандорин Уважаемый Владимир Геннадьевич, спасибо Вам за ответ. Александр, видимо, остался им очень доволен, меня же он скорее удивил.

Во-первых, давайте сразу с Вами договоримся не приписывать друг друга к каким-то партиям. Мы оба историки и нам должна быть дороже истина. Если Вы окажитесь правы, то я с превеликим удовольствием признаю это.

Здесь, в Токио, я сижу в архивах читая дневники и письма тех, кто в Гражданскую или сразу после неё оказался в Японии. Встречаюсь с их детьми, внуками. Я готов услышать все стороны конфликта. Готовы ли Вы?

Честно говоря, меня берут сомнения. Нельзя просто не замечать совершенно очевидных вещей.

Чтобы доказать, что лично я Вас читаю внимательно, приведу несколько примеров.

Ещё в прошлый раз я заметил, но не стал ничего говорить, считая это оговоркой. Но однако, Вы должны знать, что Ваше утверждение о том, что будто бы «Колчак отменил приказ гн. Розанова», мягко говоря неверно. Сам же Розанов его и отменил. Причём тут Колчак?

Далее, я сходил по Вашей ссылке и внимательно прочитал Ваше сообщение.

В ней говорится, что Гагкуев, мол, привёл только машинописную копию приказа с советской орфографией. Возможно Вы пропустили несколько его сообщений, но Руслан Григорьевич уже размещал у себя фотокопии приказа без «советской орфографии». Странно, что и Александр этого не заметил.

Вы также пишете, что обсуждаемого приказа Колчака пока не удалось найти в архиве, помещая при этом скриншот вопроса Гагкуеву от Ильи Сергеевича Ратьковского. Это что, грубо говоря, доказательство? Чего?!

Ведь в самом сообщении Руслан Григорьевич пишет следующее: «Что касается документа подписанного адмиралом Колчаком — о нем нужно говорить и разбирать его отдельно и думаю в будущем году это будет сделано».

А Илья Сергеевич, в интервью «Эхо Москвы», сказал: «После прихода Колчака к власти здесь достаточно быстро проходит оформление, и в марте оно уже завершится известным приказом Колчака (недавно опубликованным и выявленным Цветковым и Гагкуевым, докторами исторических наук), которым вводилась практика расстрелов каждого десятого, сожжение деревень при сопротивлении, заложничество и так далее».

И ещё одно интересное место из этого интервью: «...Расстрелы и чистки тюрем — это явление Гражданской войны: к сожалению, очень трагичное, но присутствующее по обе стороны. При этом я бы даже сказал, что в Сибири при белых было расстреляно больше».

Это два честнейших историка. Вы хотите обвинить их во лжи или подлоге?

Ну и уж, простите великодушно, совершенно смехотворно выглядят попытки «обелить» белого Верховного правителя:

«Напомню. что речь идёт о тексте знаменитого приказа Колчака о подавлении Енисейского восстания, републикации которого позволяют предположить, что пункты о заложниках были добавлены при передаче по цепочке от Верховного правителя через военного министра Степанова командующему Иркутским военным округом Артемьеву, а уже им - всё тому же Розанову (как это показал тот же А.А. Немировский путём сопоставления текстов републикаций)».

Ну я даже не знаю... это даже хуже развала у него в тылу. Это фактически обвинение его в полной некомпетентности. Получается, не диктатором он был, а тряпичной куклой!

Вы себе можете представить, что бы кто-то где-то мог «вписать» целые абзацы в приказы Ленина, Сталина? Или даже Дзержинского, Троцкого? Нет, это невозможно. (Разве что только в ЕБН-вское время, типа «указа 13/666».) И никто из них, кстати, не объявлял себя «диктатором», как Колчак.

«Я — диктатор!» Звучит гордо. Но тут вот прямо под его диктаторским носом подделывают его приказы! Это что такое? Вас ист дас? Вот зе хел?!

И что? Кто-нибудь был наказан? Нет?

А может, всё это поздние выдумки и никаких подделок не было?..

Хотя он и не справился с своими задачами, я не считаю его идиотом или тряпкой.

И так во всём.

Вы вообще как-то очень вольно обращаетесь с документами, домысливаете и переиначиваете их.

Например, Вы говорите: «...В отличие от декрета о красном терроре, предусм. ПОВСЕМЕСТНОЕ массовое взятие заложников».
Но я, как и Вы, читал это декрет. Можно попросить Вас привести цитату из него о «ПОВСЕМЕСТНОМ массовом взятии заложников»? Или вообще, просто о «заложниках»? Не Ваши слова, а именно ЦИТАТУ? Возможно такое?

Или, о приказе Колчака, Вы пишете так: «Максимум "жестокости", введённой Колчаком в повседневную практику - это был известный приказ о расстрелах на месте КОММУНИСТОВ И ДОБРОВОЛЬЦЕВ РККА (заметим, не членов семей, не по классовому признаку) и только в БОЕВОЙ ОБСТАНОВКЕ. В тылу действовали суды, разбиравшие виновность большевиков." (конец цитаты). Как видите, это именно об этом приказе». (Конец цитаты.)

Вопрос к Вам, как коллеге-историку: не могли бы Вы назвать точную (или приблизительную) цифру расстрелянных членов семей перешедших на сторону белых военспецов? Вы ведь хорошо знаете ответ: ноль.

Далее, красный террор был направлен против «классовых врагов», а не организован «по классовому признаку».

Ещё раз, внимательно, читаем приказ Колчака:

«Приказываю:

1. Все движимое имущество сдавшихся в плен или перешедших на сторону противника, а также лиц, добровольно служащих на стороне красных, конфисковать в пользу казны.
2. Собственную землю лиц тех же категорий конфисковать в распоряжение Правительства и передавать для удовлетворения нужд солдат и семей, пострадавших во время настоящих военных действий.
3. Во время ведения операций упомянутых выше предателей и изменников в плен не брать и расстреливать на месте без суда, при поимке же в дальнейшем будущем арестовывать и предавать военно-полевому суду».

Тут, как видим, говорится о всех лицах «добровольно служащих на стороне красных». Как определить эту «добровольность» — не понятно. Каждый на своё усмотрение. При этом страдают не только их семьи, у которых отнималось всё (значит их обрекали на смерть), а так же говорится о «операциях», но не о «БОЕВОЙ ОБСТАНОВКЕ».

А вот про «максимум жестокости» — это Вы правы. Это совершенно бесчеловечный приказ, а ля Корнилов. Только у Колчака, в отличие от Корнилова, не было даже возможности оправдания: походные, мол, условия, то да се...

Нисколько не пытаясь сказать, что ситуация у красных была идеальной, не могу не упомянуть одну цитату. А.А. Рец в «Формирование и функционирование органов контрразведки, военного контроля, МВД антибольшевистских правительств Сибири (1918-1920 гг.)»: Дисс. ... канд. ист. наук. М., 2006. С. 102, пишет о том, что коррупция в «белой» Сибири достигла таких масштабов, что даже взяточничество перестало считаться поводом для отстранения от должности.

И вот тут мы начинаем нащупывать разницу. Да, ни на одной стороне не было идеально, да, везде были эксцессы... Но! Если большевики старались, по мере сил, возможностей, своего продвижения пресекать подобное поведение, то их оппоненты не делали ничего, чтобы улучшить ситуацию. Тех, кто пытался — было единицы и они тонули в море безразличия.

Приведу ещё одну цитату из книги того, кого невозможно заподозрить в большевизме, кто был знаковой фигурой в Белом движении:

«...Большевики — безбожники, материалисты-марксисты. Православные цари ушли, на их место стала атеистическая власть.

Конечно нам, верующим, это казалось и ужасным, и неприемлемым. И не нужно удивляться, что Церковь стала сначала против советской власти... Дальнейшие притеснения и преследования духовенства, и даже веры, еще сильней восстановили нас против нее. ...

Однако же сейчас скажу я то же самое, что думал на горе у сельской церкви: «Бог правит миром, чего же через меру ужасаться?» И в самом деле. Если мы веруем, что над всем есть промысл Божий, если мы повторяем евангельское слово: «И волос с головы не падет без воли Божией», так неужели такое колоссальное событие, как революция, случилось без этой воли? Недопустима даже самая мысль об этом. В чем эти причины и знамения Промысла, я подробно скажу дальше в главе о Церкви и Соборах. А сейчас лишь утверждаю (я много раз говорил об этом на лекциях):

— По промыслу Божию произошла и революция и пришла большевистская безбожная власть!

И потому я никак не могу согласиться с однобокой формулой Тихомирова: «Всякая революция от дьявола».

Ведь и сам дьявол ничего не может сделать без попущения или воли Божией. И вот и свидетельство от Слова Божия.

В Ветхом Завете при царе Ровoаме, десять из двенадцати колен еврейских отделились революционным путем и образовали с Иеровоамом царство Израильское. Царь иудейский Ровоам собрал войско, чтобы подавить революцию силой. Но пришел к нему пророк Божий и сказал от имени Бога:

— Не ходи и не воюй! Это от Меня все было!

Вот пример революции — от Бога. И в нашей революции есть Промысл Божий —отчасти уже понятный, а еще больше пока не вскрывшийся... И уже поэтому мы тоже должны принять эту власть, а не только потому, что она принята и народом.

Именно точно так впоследствии писал и Святейший патриарх Тихон, хотя сначала он и осуждал ее (авторитет Патриарха Тихона был и остается великим)».

Митрополит Вениамин (Федченков) «На рубеже двух эпох»

И ещё, о терроре.

«...В Екатеринославе, например, власть переменялась последовательно восемнадцать раз! И народ все же остановился на большевистской партии, как своей. В России говорили тогда: плоха власть, да наша.

А власть эта не только гладила народ по головке всякими обещаниями и науками, а вскоре взяла его в ежовые рукавицы в переработку. Часто обвиняют большевиков в терроризме. Но в этом не только их сила, но и государственная правда. Только настоящая власть без страха употребляет, где нужно, силу, до смертной казни включительно. И народ, несмотря на это, — а я скажу наоборот: именно поэтому еще решительнее прислонился к советской власти. И прислонился государственно сознательно по причине своего того же здорового мужицкого смысла».

Митрополит Вениамин (Федченков) «На рубеже двух эпох»

В.Г. Хандорин:

Yuri Chekalin 1. Я никого ни в чём не обвиняю, я констатирую лишь факт, что приказ Колчака в архиве до сих пор не найден. И соредактор Р.Г. Гагкуева по цитируемому Вами альбому, глубокоуважаемый В.Ж. Цветков, этот факт подтвердил. А Вы, простите, передёргиваете мои слова. По поводу И.С. Ратьковского: его известную книгу подверг весьма серьёзной и обстоятельной критике по множеству пунктов А.В. Ганин, которого в симпатиях к белым трудно заподозрить. 2. Несколько подробнее о приказе (а, как выясняется позже, о двух разных приказах) Розанова: https://64vlad.livejournal.com/119480.html и https://64vlad.livejournal.com/292477.html 3. О возможности дополнения (вольной трактовки) приказа при его передаче по цепочке - не забывайте, что речь идёт не о стабильной власти в условиях мирного времени, а о Гражданской войне. вам, вероятно, известны не только "эксцессы" белых на местах в плане самосудов, но и красных, виновники к-рых тоже далеко не всегда наказывались. Вы как-то странно упрощённо представляете себе обстановку Гражданской войны. Кстати, эту возможность предположил вовсе не я (как Вы пишете), а А.А. Немировский. 4. Разве Вам не известен приказ о заложниках наркомвнудела РСФСР Г.И. Петровского, изданный в ДОПОЛНЕНИЕ к декрету о красном терроре? Там обо всём сказано. 5. Корнилов приказывал вообще пленных не брать (аналогично в тот период поступали и красные), Колчак писал о ДОБРОВОЛЬЦАХ (где я тут допустил иное толкование текста приказа?). 6. Я Вам привёл конкретные примеры борьбы с коррупцией у Колчака, Вы мне в ответ даёте цитату Реца о размахе этой коррупции и заключаете, что никакой борьбы с этим не велось (хотя я Вам привёл конкретные примеры). Так кто из нас, простите, вольно и тенденциозно толкует факты? 7. Митрополит Вениамин Федченков вернулся в СССР, а все, кто вернулся в СССР, начиная с ген. Слащёва, пытались купить себе прощение соответствующими высказываниями. 8. "Белый террор начался гораздо раньше красного" - да Вы смеётесь?! О том, что творилось на том же юге и в Крыму зимой 1917/18 гг., есть масса документов. Из самого свежего - почитайте современного севастопольского исследователя Д.В. Соколова. 9. Как резюме: никто - ни я, ни Александр - не пытается "обелить" Колчака. Были ошибки, и был террор. Но всё это меркнет по сравнению с тем, что творилось под красными. Вы же пытаетесь доказать ОБРАТНОЕ, опираясь на произвольно отобранные (лично вам пришедшиеся по душе) мемуары и на работы просоветских историков, раскритикованные их же коллегами отнюдь не "белой" окраски (рец. Ганина на кн. Ратьковского). Да, и насчёт "поддержки" и её отсутствия. Когда советская власть в 1918 пала в Сибири, сами крестьяне выдавали либо убивали прятавшихся большевиков, об этом свидетельствовали в мемуарах, сохр. в региональных партархивах, уцелевшие старые большевики: приходилось, спасаясь, избегать деревень, ибо от крестьян пощады не было. Это те самые будущие партизаны против Колчака. "Опомнились"? Как бы не так. После крушения Колчака те же самые крестьяне подняли Западно-Сибирское восстание против соввласти в 1921 г.

Постскриптум. Юрий, у Вас, очевидно, много свободного времени, что Вы не ленитесь приводить длинные цитаты, импонирующие лично Вам (у меня такого кол-ва свободного времени, увы, нет). Уверен, что в этой ситуации Вам не составит труда сначала ознакомиться со всей серьёзной лит-рой по вопросу, прежде чем вступать в дискуссии. Начните хотя бы с Рынкова, с рецензии Ганина на книгу Ратьковского и со статьи Наконечного (на к-рую я давал ссылку в первом посте). Такое впечатление, что вы читаете лит-ру очень выборочно (мягко говоря). И не надо вольно толковать мои слова. Я верю, что Вы - историк, но очевидно, что по белым Вы не специалист. Тогда и продолжим.

И последнее (по поводу якобы моих обвинений "двух честнейших историков"). Приказ Колчака, попавший в сборник В.Ж. Цветкова и Р.Г. Гагкуева, был известен под архивной ссылкой, взятой у советского историка Голуба. Когда стали проверять, оказалось, что по этой ссылке такого приказа нет (и это признал сам И.С. Ратьковский). Такое бывает, никакого "подлога" со стороны редакторов альбома тут нет - они просто заимствовали ссылку у другого историка, не всегда хватает времени проверять все ссылки. Тут спрос с Голуба, а не с них, им можно разве что попенять, что не проверили. Это не умаляет их (Цветкова и Гагкуева) достоинств как крупных исследователей. Я, например, уже перечитывая свою последнюю книгу, вдруг наткнулся на то, что назвал в приложении Будберга (военного министра недолгое время) "премьер-министром" (очевидно, перед этим цитируя Вологодского, действительно премьер-министра). Досадная оговорка, незамеченная при редактировании. Что ж, давайте теперь и меня обвиним в фальсификации? Тут всё проще. Ляпы по тем или иным причинам бывают у всех. А то, что импульс к исследованию всей этой путаницы с приказами Колчака и Розанова подал А.А. Немировский, а ДОЛЖНЫ были бы мы, специалисты по Колчаку, лишний раз говорит о том. что и на старуху бывает проруха - недоглядели. Так что никого из упомянутых вами я ни во лжи, ни в подлоге не обвинял (было бы странно. Учитывая то, что у Гагкуева я был оппонентом на защите докторской и дал положительную рецензию, а с Цветковым мы и вовсе в давних добрых отношениях. Более того, оба близки мне по взглядам. в отличие, впрочем, от Ратьковского).

Ю. Чекалин:

Владимир Хандорин Владимир Геннадьевич, если Вы обиделись, то это зря. Я просто хочу понять как Вы приходите к тем или иным выводам.

Насчёт времени. У меня его тоже катастрофически мало. Но дорога от дома до университета отнимает у меня полтора часа в один конец. В это время я читаю, готовлюсь, делаю записи. Дискуссия с Вами мне была интересна, поскольку в таких спокойных, уважительных обменах мнениями часто если и не рождается истина, то, по крайней мере, появляются новые идеи. Поэтому я и старался ответы мои давать по возможности развёрнуто.

Не буду Вас больше отвлекать, тем более что многое мне уже стало ясно, но позволю себе последний вопрос.

Вы спросили у меня: «Разве Вам не известен приказ о заложниках наркомвнудела РСФСР Г.И. Петровского, изданный в ДОПОЛНЕНИЕ к декрету о красном терроре? Там обо всём сказано».

Отвечу. Он мне прекрасно известен.

А вопрос у меня такой. Известно ли Вам, что он не был «ДОПОЛНЕНИЕМ» к декрету о красном терроре, что вышел он за 2 дня ДО появления декрета?

И ещё, где в этом приказе говорится о «ПОВСЕМЕСТНОМ массовом взятии заложников»? Можно попросить Вас напоследок процитировать это место приказа?

Спасибо.

В.Г. Хандорин:

Yuri Chekalin Действительно, Вы правы: приказ Петровского вышел до декрета (по-моему, однако, за сутки. а не за двое -соответств. 4 и 5 сентября, - но это я по памяти, возможно, вы и правы, и с разницей 2 дня, а "гуглить" сейчас нет времени, к сожалению), поэтому формально я(юридически) не мог считаться дополнением, фактически же стал таковым, т.к. употреблялись оба документа. И, конечно же, в приказе Петровского нет прямых слов "повсеместно". Там просто нет указания о конкретной местности применительно к конкретному времени, как в приказе Розанова и дебатируемом (был или нет?) приказе Колчака, - а из этого вытекает, что приказ давался без терр. ограничений. Юрий, я не обижался, но Ваше предположение о том, будто я обвинял "во лжи и подлоге" знакомых мне людей, а также вольные трактовки нек-рых др. моих слов показались мне странными, и я на это указал. Согласитесь, нельзя делать вольные выводы из сказанного, учитывая то, что мы говорим не "эзоповым языком" и имеем возможность доводить свои мысли до конца. И я совсем не "ухожу" от разговора, просто пока что беседа напоминает мне "разговор глухого с немым". Мне кажется, Вам надо шире взглянуть на ситуацию, а до этого проработать дополнит. лит-ру.

Ю. Чекалин:

Владимир Хандорин Владимир Геннадьевич, я полагаю, мы занимаемся одним делом. Но меня очень интересует «взгляд снизу», если позволите, а Вас — «взгляд сверху». Оба подхода важны и дополняют друг друга. Но они (парадокс или диалектика?) и постоянно сталкиваются.

Наверное мне и Вам надо смотреть на историю несколько шире.

Во всяком случае, благодарю за дискуссию.

В.Г. Хандорин:

И Вам спасибо, Юрий, но, поверьте, я стараюсь смотреть "и снизу, и сверху" (возможно, не всегда получается, но тут не мне судить).


https://www.facebook.com/alexandre.nemirovsky/posts/1691159047663691
1:41 pm
Дискуссия о Колчаке с Хандориным (в ФБ) Часть 1
В.Г. Хандорин:

Yuri Chekalin Простите, что вмешиваюсь, но Вы неправы. Я не во всём согласен с Александром (роль пропаганды, на мой взгляд, он несколько преуменьшает, и это действительно была одна из больших слабостей белых), но в целом он прав. 1. Насчёт заложников - Вы, очевидно, подразумеваете много раз обмусоленный сов. агитпропом приказ ген. Розанова о заложниках в разгар Енисейского восстания, в дальнейшем отменённый Колчаком. Да и с этим приказом дело тёмное. Но в любом случае это не идёт ни в какое сравнение с поведением сов. власти, санкционировавшей взятие заложников не разово (как у Розанова), а в качестве повседневной практики, после провозглашения красного террора. То, что творили на окраинах у Колчака отдельные "полевые командиры" вроде Семёнова, Анненкова и Калмыкова - это другой вопрос, подобные неконтролируемые эксцессы в обстановке гр. войны бывали во множестве и у красных, да вот только сов. власть всячески поощряла "энергию и массовидность террора" (выражаясь словами Ленина), а белое высшее командование, наоборот, всячески стремилось ввести это дело хоть в какие-то рамки законности (хоть с помощью военно-полевых, но судов - контрразведка и особый отдел гос. охраны, в отличие от ЧК, права расстреливать без суда не имели. Карательные отряды - другое дело, но это при подавлении восстаний). Максимум "жестокости", введённой Колчаком в повседневную практику - это был известный приказ о расстрелах на месте КОММУНИСТОВ И ДОБРОВОЛЬЦЕВ РККА (заметим, не членов семей, не по классовому признаку) и только в БОЕВОЙ ОБСТАНОВКЕ. В тылу действовали суды, разбиравшие виновность большевиков. По поводу сравнения красного и белого террора есть очень толковая статья https://corporatelie.livejournal.com/47764.html 2. Приводимая Вами численность партизан характерна для ноября-декабря 1919 г., когда фронт уже рухнул (после падения Омска) и власти по существу не стало. Летом 1919 г. численность партизан не превышала 20 тыс. (ссылку навскидку не дам, но можете "погуглить"). 3. Все разговоры о "полном отсутствии поддержки в тылу Колчака" и о разложении тыла базируются, как правило, на усиленно тиражировавшихся сов. пропагандой дневнике Будберга (персонажа весьма специфического, исходившего желчью по любому поводу) и мемуарах Гревса, весьма тенденциозно относившегося к белым (да ещё на писаниях заведомо враждебных эсеров вроде Колосова). Сравните их с мемуарами Гинса, дневниками Вологодского, В. Пепеляева, воспом. Сахарова, Сукина, Серебренникова, Устрялова, Уорда (зам. ген. Нокса) и др. деятелей - и Вы получите несколько другую картину (я не говорю при этом, что всё было идеально. Но ТЫЛ у Колчака был в любом случае более упорядочен, чем у Деникина (к-рый, к сожал., тылом практически не занимался и из либеральных комплексов избегал назначать "царских" администраторов, полицейских и жандармов - в отл. от Колчака), а голода и тотального дефицита не было в тылу ни у Колчака, ни у Деникина - в отличие от красных. Потому что. как верно заметил Александр, была свобода торговли и не было тотальной продразвёрстки. На эту тему есть две прекрасных монографии новосибирского историка В.М. Рынкова - о финансовой и социальной политике Колчака. Если тема Вам интересна, очень рекомендую почитать, там материал собран фундаментальный (именно по соц.-эк. сюжетам). 4. Об отсутствии поддержки населения было много жалоб и со стороны советских деятелей, всё это зачастую субъективно. Факт тот, что на Урале при Колчаке впервые с 1917 г. был отмечен рост производ-сти труда на заводах, и, вероятно, Вам известно, что одними из лучших дивизий у Колчака были Ижевская и Воткинская, сост. из ДОБРОВОЛЬЦЕВ уральских рабочих (после Ижевско-Воткин. восст. 1918 влившихся в армию Колчака). Я вовсе не хочу сказать, что Колчака поддерживало больше населения, чем красных (увы, нет), но нарисованная Вами картина чересчур однобока. Извините, что вмешался.

Yuri Chekalin Постскриптум. Да, забыл, насчёт "разбегались". Это опять же Будберг (к-рого боевой ком-р Ижевск.дивизии Молчанов впоследствии пристыдил за то, что тот любил брюзжать в кабинете и "умывать руки" вместо того, чтобы взять на себя командование хотя бы корпусом на фронте). Как верно заметил Александр, отступление Колчака длилось долго, а сопротивление было достат. упорным. вплоть до последнего наступления на Тоболе уже осенью *в сентябре). Зимой, весной и летом (да и в нач. осени) 1919 это была ещё нормальная регулярная армия, МАССОВОЕ дезертирство началось после падения Омска. Кстати, Какурин в своём известном двухтомнике приводит сводку красного Разведупра о соотношении боеспособности антибольш. сил в начале 1919 г. На первое место он ставит Добрармию, затем - армию Колчака, ниже - Донскую армию и в самом низу - петлюровцев.

Ю. Чекалин:

Во-первых, о заложниках. Нет, я не подразумевал «много раз обмусоленный сов. агитпропом приказ гн. Розанова».

Меня удивляет, что Вы игнорируете установочный приказ самого Колчака о методах ведения войны против партизан от 23 марта 1919 г. (см. Гагкуев Р.Г., Цветков В.Ж. «Красный и белый террор. — Революция и Гражданская война в России. 1917-1922 гг.: фотоальбом.», Москва, 2016, С. 236):

«Возможно скорее, решительнее покончить с Енисейским восстанием, не останавливаясь nеред самыми строгими, даже жестокими мерами в отношении не только восставших, но и на селения, поддерживающего их. В этом отношении пример Японии в Амурской области, объявившей об уничтожении селений, скрывающих большевиков, вызван, по-видимому, необходимостью добиться успеха в трудной партизанской борьбе. ... Я считаю, что способ действий должен быть приблизительно таковым.

...2. Требовать, чтобы в населенных пунктах местные власти сами арестовывали, уничтожали всех агитаторов или смутьянов.

3. За укрывательство большевиков, проnагандистов и шаек должна быть беспощадная расnрава, которую не производить только в случае, если о появлении этих лиц (шаек) в населенных пунктах было своевременно сообщено ближайшей воинской части, а также о времени ухода этой шайки и направлении ее движения было своевременно донесено войскам. В противном случае на в деревню налагать денежный штраф, руководителей деревни предавать военно-полевому суду за укрывательство. ...

7 Для разведки, связи пользоваться местными жителями, беря заложников. В случае неверных и несвоевременных сведений или измены — заложников казнить, а дома, им принадлежащие, сжигать... Всех способных к боям мужчин собирать в какое-нибудь большое здание, содержать под надзором и охраной на время ночевки, в случае измены, предательства — беспощадная расправа.

Верховный правитель адмирал Колчак»

Это разве не о заложниках? Но там черным по белому написано: заложников брать, заложников казнить.

Непонятно почему Вы игнорируете и другой известный его приказ:

«Приказываю:

1. Все движимое имущество сдавшихся в плен или перешедших на сторону противника, а также лиц, добровольно служащих на стороне красных, конфисковать в пользу казны.
2. Собственную землю лиц тех же категорий конфисковать в распоряжение Правительства и передавать для удовлетворения нужд солдат и семей, пострадавших во время настоящих военных действий.
3. Во время ведения операций упомянутых выше предателей и изменников в плен не брать и расстреливать на месте без суда, при поимке же в дальнейшем будущем арестовывать и предавать военно-полевому суду».

«...Лиц, добровольно служащих на стороне красных» — это можно расценивать сегодня и уж тем более понималось тогда исключительно широко.

Даже священники подключились к «святому делу» и сдавали всевозможным колчаковским контрразведкам всех братьев-священников заподозренных ими в большевистской пропаганде.

Ну, архиепископ Омский и Павлодарский Сильвестр, избранный главой Высшего временного церковного управления Сибири вообще был крут. Например, на Всероссийском церковном совещании в ноябре 1918 г. в Томске отменил декрет "Об отделении церкви от государства и школы от церкви", вернул церквям и монастырям земли и владения. Немалые, надо заметить.

Вот, кстати, несколько примеров доносов, или, как их скромно называют, рапортов.

"6 августа 1919 г. из Зайсана в Усть-Каменогорск отправляли казаков на службу. Местный священник Геннадий Коченгин в пьяном виде, стуча посохом, произнес большевистскую речь", -- писалось в «рапорте» Зайcанского станичного атамана. Атаман жалуется: «В исключительно тяжелое время нам нужны не такие священники, которые занимаются политикой, а действительно пастыри церкви Христовой, которые могли бы для утешения всем верующим поддержать на должной высоте веру православную».
Не проводя расследования, архиепископ Сильвестр сразу тепло откликается на «христианский крик души» телеграммой от 22 сентября 1919 г.: «...Священник Коченгин отрешен от места, ему запрещено священнослужение».

Окрылённые лёгкими успехами доносчики продолжали строчить доносы. На их основании Высшее временное церковное управление за участие в большевистской организации лишило диаконского сана и отрешило от должности диакона омской Епархии Александра Блохина, а также диакона села Кейзесского Тарской волости Геннадия Заровскаго. Не повезло и священнику Александру Зефировy из Каркаралинского уезда, которому для лишения сана и исключения из духовного звания оказалось достаточным наличия факта его работы «с 20 мая 1918 г. по 28 мая 1918 г. делопроизводителем в Каркаралинском уезде у Комиссара труда и промышленности».

Надо заметить, что злоключения тех, кто посмел высказать своё мнение, на этом не заканчивались. Дела подозреваемых в политических преступлениях передавались в военно-следственную комиссию, а далее, учитывая степень тяжести преступления в военно-полевой суд. Понятно что их ожидало дальше.

Но мы несколько отвлеклись. Извините меня. Вы всё это и без меня знаете.

И поэтому у меня первый вопрос к Вам: почему Вы не обращаете внимания на эти факты? Ведь это тоже — Колчак.

О Красном терроре можно поговорить отдельно, только не на основе этих не менее «обмусоленных» нежели приказ ген. Розанова, только сванидзе-пивоваровским агитпропом, выдранных из контекста цитат о «энергии и массовидности террора».

Однако мне хотелось бы сначала поговорить с Вами о Колчаке.

По второму пункту соглашусь с оговоркой. Тут есть некоторое лукавство. Разумеется, партизанское движение пережило два этапа: первый, когда это были разрозненные отряды, большие и малые, и второй, с конца весны-начала лета 1919 года, когда они объединились в уже значительную силу. Всё это время, начиная с 18-го года, движение росло, расширялось, становилось могущественнее. И расценивать его как какую-то блоху, как делает это Александр, совершенно неверно. Даже его тёзка относился к партизанам очень серьёзно.

По вопросу тыла. Да, согласен, давайте не будем обращаться к Гревсу или Будбергу. И да, не будем сравнивать плохое с ещё худшим — положение в тылу Колчака с тылом Деникиным.

Давайте действительно поговорим о финансовой политике, ведь она, в сущности, является одной из главнейших, обсудим местное самоуправление, взаимоотношения в Совмине.

Затей интересных было много, но что из них всех вышло? Вопрос: как Вы сами оцениваете финансовую политику при Колчаке?

Почему бы нам не вспомнить о «сибирках», на которых не было водяных знаков, с однотипным дизайном? Или печальную шутку того времени: «За воз сена нужно отдать воз денег». А как изымали «керенки»? Много это любви добавило правительству? Не напоминает ли это Вам гайдаровские реформы?

Может поговорим о полном расстройстве денежного обращения, разнообразии денежных средств и ...их недостаче? Или о инфляции?

Что принесло... скажем, Омску, разрешение на свободу торговли?

Как ракеты в небо взмывали цены на продукты питания, через город тянулись нескончаемым потоком пессимистичные толпы беженцев, росла безработица, наступил жилищный кризис. Свирепствовал тиф.
Но, как и в любом другом уважающем себя городе, в Омске тоже существовал черный рынок и местные миллионеры.

Поскольку хлеба в достаточном количестве не было, для увеселения и поднятия духа у всей этой пестрой толпы нужны были хотя бы зрелища. Так в повседневной жизни омичан появились помпезные военные парады и религиозно-патриотические крестные ходы и панихиды. Парады проходили в честь войск, отправлявшихся на фронт, в честь прибытия союзных войск, различных годовщин и т.д. Короче, по любому удобному и не очень случаю.

Один из таких парадов описал французский rенерал М. Жанен в дневнике за 7 июня 1919 г: "Богослужение в соборе, затем парад на площади. Матковский показывает войска, в которых пятый не имеет ружья. Обучение элементарное. Все поражены малым ростом и молодостью солдат..."

Это же замечательно — парады! Но...

Одна беда: «...летом 1918 г. на омских базарах появились в изобилии продукты, которые стали привозить крестьяне окрестных деревень. Но с осени этого же года начался неконтролируемый рост цен, который продолжался весь 1919 г. пуд муки, стоивший в сентябре 1918 г. 10 руб., в середине октября продавался по 15-16 руб., в январе 1919 г уже по 26-32 руб. в начале февраля по 40-42 руб., а в начале апреля 60 руб. хлеб в булочных также подорожал за несколько дней января с 80 коп. до 1 руб. за фунт, сайки с 75 до 90 коп. дорожали и остальные продукты. В итоге стоимость месячной потребительской корзины, составлявшая в ноябре 1918 г. 140 руб. 30 коп., в декабре уже была 169 руб. 98 коп., в январе 1919 г. 178 руб. 18 коп. Цены продолжали расти летом и осенью 1919 г. Так сливочное масло за сентябрь подорожало с 8 руб. 50 коп. до 20 руб. за фунт. Повысились цены и на промышленные товары: простые ботинки, стоившие в середине февраля 100-150 руб, летом продавались по 300-400 руб.

С трудом и по высоким ценам можно было достать топливо. В январе 1919 г закончились дрова на городских складах, а подвоз угля с уральских копей прекратился, в результате стали закрываться предприятия в городе. Вслед за предприятиями стали закрываться бани. В феврале из-за отсутствия топлива закрылись центральные бани В.В. Коробейникова, через месяц бани открылись, но цена за мытье в общем номере поднялась до 5 руб.,а в номерах — до 8-14 руб.» (В.Г. Кокоулин «Повседневная жизнь белого Омска»).

Можно ли это назвать «отсутствием дефицита»? С огромной натяжкой и при условии, что мы сторонники ЕБН-вской шоковой терапии. Это когда есть всё, но купить невозможно ничего.

В своей политике Колчак был исключительно двойственным, что создавало огромное количество проблем.
Вы, Владимир Геннадьевич, сами писали, цитирую: «Истинные взгляды Колчака далеко не во всем соответствовали его официальным декларациям». Он был последовательным противником либеральных теорий, «и демократия как способ управления была ему органически чужда, в особенности после событий 1917 г., связанных с плачевной деятельностью Временного правительства». «...Профессия военного отразилась в итоге и на методах управления Колчаком всеми делами. Не доверяя большинству министров, он взял курс на постепенное сосредоточение важнейших направлений работы в собственных руках, хотя был в них мало компетентен. Для этого он сконцентрировал внимание на Ставке и стал создавать при ней все новые и новые службы. Это не способствовало упорядочению работы правительства, порождало дублирование и разнобой. Военные разных рангов вмешивались в гражданские дела на всех уровнях».

Тоже происходило и в Совмине. Заседания в присутствии случайных людей, разделение на несколько групп. Вы говорили о воспоминаниях Гинса? Воспользуемся ими. Не он ли писал, что «Адмирал Верховный главнокомандующий, поглотил адмирала — Верховного правителя вместе с его Советом Министров. В Ставке были свои министерства. Сукин из Ставки диктовал указания Министерству иностранных дел. Лебедев решал вопросы внутренней политики. Особая канцелярия Верховного, так называемый «Оскаверх», законодательствовала».
Или: «Самостоятельная работа Совета Верховного правителя имела последствием то,что Совет Министров отошел от политики. Нередко он узнавал о важных решениях и актах одновременно и даже позже частных лиц. Совет Министров стал заниматься почти исключительно законодательством утратив в значительной степени функции органа управления».

Он же вспоминает, министры работали в «атмосфере взаимного недоверия и даже враждебности. ...Старынкевич воюет с Михайловым, стараясь его всячески ущемить; военный министр Степанов пикируется с министром внутренних дел Гаттенбергером, а председатель Совета Министров чувствует себя беспомощным и не знает, как ему быть.
...Военный министр по доносу контрразведки посылает своих чинов арестовать должностное лицо Министерства внутренних дел, министр внутренних дел приказывает оказать сопротивление силой...» И т.д.

То же самое происходит и на местном уровне. Все важнейшие вопросы решаются через военную администрацию. Земствам отводится второстепенная, вспомогательная роль. А они рвутся получить больший объём власти. Вспомните как Городская дума отказалась приветствовать Колчака на вокзале как Верховного правителя. Её принудили к этому только послав отряд вооружённых казаков.

И это всё Вы называете «упорядоченным тылом»? В чём лично Вы видите «упорядоченность»?

По другим пунктам — немного позже.

В.Г. Хандорин:

Yuri Chekalin Уважаемый Юрий! По порядку. По первому приказу Колчака, приведённому Вами: https://64vlad.livejournal.com/293248.html Но даже если его оригинал будет найден (что вряд ли, и в газетах тогдашних он не публиковался), он касается. как видите, только одного частного случая - Енисейского восстания. В отличие от декрета о красном терроре, предусм. ПОВСЕМЕСТНОЕ массовое взятие заложников. 2. Второй приказ Колчака я не только НЕ игнорирую, но везде привожу и вам же написал выше (если Вы внимательно читали), цитирую: "Максимум "жестокости", введённой Колчаком в повседневную практику - это был известный приказ о расстрелах на месте КОММУНИСТОВ И ДОБРОВОЛЬЦЕВ РККА (заметим, не членов семей, не по классовому признаку) и только в БОЕВОЙ ОБСТАНОВКЕ. В тылу действовали суды, разбиравшие виновность большевиков." (конец цитаты). Как видите, это именно об этом приказе. Вы же, очевидно, невнимательно прочитали меня. И о том, что у красных добровольцев и партизан конфисковывали имущество (и передавали их землю семьям погибших белых на фронте), я ТОЖЕ писал, в том числе в последней книге. 3. Разве лишать священника сана и запрещать в служении - это репрессии? Такое сплошь и рядом в Церкви и сейчас. (И, кстати, отменил декрет об отделении Церкви от государства не Сильвестр, а само колчаковское правительство, ибо это зависело от его воли, а не от воли Церкви). 4. Вы пишете, что тех, на кого доносили, ждали следств. комиссия и, как правило, военно-полевой суд, а далее "известно что". Замечу Вам, что далеко не все приговоры судов были расстрельными, а были и оправдательные. Кстати, Колчак лично содействовал оправданию начальника Академии Генштаба ген. Андогского, до этого вынужденно служившего у красных. 5. В финансовой политике были и ошибки (в частности, изъятие керенок, вызвавшее настоящую панику среди населения), но инфляция, о к-рой Вы пишете, была в СОТНИ раз ниже, чем в СовРоссии (сравните приведённые Вами цифры дороговизны с цифрами гиперинфляции в СовРоссии, перед к-рыми "лихие девяностые" с их "лимонами" - детский лепет). И, при всей дороговизне (а чего вы хотели? ЛЮБОЙ тотальной и тем более гражданской войне сопутствует определённая разруха), продукты и товары всё-таки были, таких тотальных дефицитов, как при "военном коммунизме", не было в помине. 6. Тиф и испанка на территории красных свирепствовали не меньше, чем у белых. Вы можете сказать, конечно: "А почему вы сравниваете?". Да потому, что Вы считаете большевиков великими государственными деятелями, а белых - какой-то помесью лузеров и душегубов. Вот и пытаюсь Вам доказать. что не всё так однозначно. 7. Должен Вам заметить, что, цитируя Гинса, где действительно много критики, Вы как-то совершенно не замечаете положительных моментов, освещавшихся им (и рядом др. мемуаристов). Очень "избирательное "цитирование. 8. Упорядоченный тыл - ОТНОСИТЕЛЬНО, конечно, но хотя бы в том плане, что весной 1919 (хотя и с трудом) было налажено нормальное ж-.д. сообщение, была реальная борьба с коррупцией (дело Зефирова, дело Касаткина, несколько случаев РАССТРЕЛА проворовавшихся интендантских чинов). кстати говоря, на орг-цию школ, просвещение и науку шло гораздо БОЛЬШЕ средств, чем при большевиках в это же время - к сожалению. в ущерб ПРОПАГАНДЕ, роль к-рой до лета 1919 вообще недооценивалась, а дальше поздно спохватились. 9. То, что в земствах и городах допускалась оппозиция - это как раз нормальное явление, свойственное умеренно авторитарному (а не тоталитарному, как при СССР) режиму. И не везде они были оппозиционными в большинстве, Иркутск - далеко не показатель. 10. Вы, видимо, так и не прочли статьи М. Наконечного, предложенной мной Вам. И повторно очень рекомендую почитать фундаментальные исследования Рынкова об экономике при Колчаке, там многое даётся именно в сравнении с СовРоссией, и НИКАКОЙ сванидзевщины.
Saturday, December 1st, 2018
6:59 pm
Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом?
Начало:
https://www.facebook.com/100008175637333/posts/2254483824834117/

https://www.facebook.com/100008175637333/posts/2263990393883460/

Глава 2. «Судьбы скрещенья» (с): Китай, белая эмиграция, японцы и Запад.

«Вот ведь и мы —
Что-то вроде сидений для вшей
На празднике цветов».

Кобаяси Исса

«Заморский корабль,
Не причалив, вдали исчезает.
Весенняя дымка».

Ёса Бусон

Пока Америка и Англия тянули одеяло на себя, Япония решила тоже в стороне не стоять.

Различные китайские милитаристские клики остервенело сражались друг с другом — вели бои, объединялись, предавали. Финансирование же на все эти войны и заговоры шли одновременно из трёх источников: США, Великобритании, Японии.

Китайцы охотно брали деньги у всех кто давал и поэтому зачастую были двойными и тройными агентами. А три страны пытались поделить Китай на сферы влияния и интересовали их лишь собственные интересы.

Фэн Юйсян был человеком крайне противоречивым. Христианин (прозванный «христианским генералом»), он всю жизнь кого-то предавал. В политическом плане, его кидало из стороны в сторону как утлое судёнышко в девятибалльный шторм. Он играл на американцев, перебегал к коммунистам и пытался завязать связи с СССР, затем опять уходил в лагерь антикоммунистов, но лишь для того, чтобы вернуться обратно.

В интересующее нас время Фэн Юйсян финансировался американцами и японцами одновременно. Именно он совершил Пекинский переворот, ударив в спину чжилийской клике, на чьей стороне Юйсян выступал до последнего времени.

Низложенному императору Пу И пришлось срочно покинуть Запретный город и бежать в японскую миссию, дабы он давно уже имел крепкие связи с японцами и доверял им.

Китайская газета «Цзин бао» сразу и очень точно раскусила всю интрижку: «Самая мрачная цель /японского/ заговора заключается в том, чтобы держать /Пу И/ до тех пор, пока в одной из провинций не произойдёт какой-нибудь инцидент, и определённая держава не пошлёт его туда и не восстановит при вооруженной поддержке титул его далёких предков. Провинция будет отделена от республики и защищена этой державой. Затем с ней станут поступать так, как поступают с уже аннексированной страной.

Побег Пу И — результат преднамеренного запугивания и постепенного вовлечения его в сети далеко идущих планов.

Заинтересованные люди согласны ради его обеспечения идти на любые расходы. Страна купила дружбу всех его последователей, /которые/, сами того не подозревая, попали под её контроль и в будущем будут служить для неё оружием».

Замечу в скобках, хороший пример того, как создаются пятые колонны и агенты влияния.

Действительно, Пу И страстно хотел вернуть монархию. Для этого и сам он искал дополнительные пути и каналы, не жалея ни денег, ни драгоценностей. Во время своего вынужденного семилетнего пребывания в Тяньцзине он развил довольно бурную, хотя и не вполне удачную, деятельность, занимаясь подкупом и спонсированием различных лиц.

Наивность и эготизм Пу И сыграли на руку осевшим в Китае белоэмигрантам. Например, по признанию самого императора весь тяньцзунский период он непрерывно общался и сотрудничал с атаманом Г.М. Семеновым.

Дело в том, что бежавшие на Дальний Восток белые хотели продолжать борьбу и строили планы на новый поход на Советскую Россию.

Как вспоминал сам атаман Семенов: «Разрабатывая в своё время план объединенной борьбы с коммунизмом, я указывал маршалу Чжан Цзан-лину на необходимость использования стремления монголов к независимости в наших интересах, чтобы не толкнуть их в объятия агентов красной Москвы. Мой план в китайском правительстве, за исключением некоторых монархических кругов, был встречен холодно, так как Пекин рассматривал этот вопрос исключительно с точки зрения сохранения своего суверенитета».

Таким образом, после неудачных попыток проникнуть в Монголию и устроить там заварушку, Семенов с отрядом нашёл временное пристанище на китайско-монгольской границе, но скоро их попросили и оттуда. Бесконтрольная банда под боком не слишком вдохновляла китайцев.

Атаман, после скитаний по Китаю, успешно избежав несколько покушений, нашёл наконец пристанище в Нагасаки, Японии.

С японской разведкой у него были давние связи и, хотя тогдашнее правительство Хара его не очень жаловало, он всё-таки мог рассчитывать на поддержку в определённых кругах. Семенов начал восстанавливать знакомства и позиционировал себя как очень значимую фигуру у белоэмигрантов.

Как раз в это время до великого князя Николая Николаевича всё чаще и от разных деятелей и группировок стали доходить слухи о том, что в Маньчжурии всё готово для выступления. Великий князь обратился к своему близкому помощнику генерал-лейтенанту А.С. Лукомскому с просьбой собрать и проанализировать получаемые сведения. Так появилась «Записка, составленная генералом Лукомским. «Дальний Восток», с грифом «Не для печати».

Лукомский был человеком умным и преданным. Даже противники уважали его. Один из агентов ИНО ОГПУ в своей сводке писал о нём следующее: «Редкий организатор, с опытом прошлого, освободившийся от свойственных военным деятелям недостатков, умный, честный, с сильной волей и способный к принятию быстрых ответственных решений без подпадания под влияние окружающих. Не полководец, но начальник штаба военного министра, организатор и глава управления тылом. Убеждённый сторонник монархического правления, но с программой более широкой, чем партия кадет. Со времени погрома Врангеля отказался от участия в попытках борьбы, ожидая момента для беспроигрышного выступления совместно с Врангелем и великим князем Николаем Николаевичем».

В своей «Записке» генерал проанализировал обстановку и сделал следующие выводы: Разрыв дипломатических и торговых отношений Великобритании с СССР отразится «очень благоприятно на ведении на Дальнем Востоке работы по свержению советской власти в России».
Далее, он считает, что к выступлению уже почти всё подготовлено: «а) почти всё население Сибири только ждёт толчка, чтобы поднять восстание против большевиков. Население Забайкальской, Амурской и Приморской областей удерживается от выступления, якобы, только вследствие недостатка оружия. Но напряжение столь велико, что оно постоянно выливается в мелких восстаниях, происходящих в различных пунктах, и во всё возрастающем развитии партизанщины; б) полоса отчуждения КВЖД, северная часть Маньчжурии, прилегающая к р. Амуру против Благовещенска, и, наконец, северная часть Кореи, примыкающая к району Владивостока, дают возможность, при согласии на то Японии и маньчжурского маршала Чжан Цзолина, скрытно сосредоточить русские отряды к намеченным пунктам и легко захватить в свои руки Забайкалье, Амурскую и Приморскую области; в) по свержении советской власти в районе к востоку от Байкальского озера восстание против большевиков немедленно охватит всю Западную Сибирь, и в самый короткий срок будет освобождена из-под советской власти вся Сибирь до Уральского хребта и Волги. Как результат этого, естественно, восстания вспыхнут в Семиречье, в Туркестане и в самой Европейской России; г) наличие в Китае (главным образом в районе полосы отчуждения КВЖД, Тяньцзина и Шанхая) значительного числа воинских чинов бывших Сибирских «белых» армий даёт возможность получить на месте вполне достаточный контингент для «ударной группы», необходимый для свержения большевиков в областях Русского Дальнего Востока или поддержания восстания, которое готово там вспыхнуть».

На основании этой «Записки», Николаем Николаевичем было принято решение направить Лукомского на Дальний Восток как своего представителя для изучения ситуации и последующей реорганизации военной эмиграции. Ему ставилась и специальная задача, а именно: «объединить монархические ячейки, которые разбросаны по всему Приморью, кроме того, взять в свои руки отряд генерала Нечаева, у которого находится под командованием несколько тысяч войск, хорошо сорганизованных и состоящих на службе у маньчжурского губернатора маршала Джан Цзолина».

Именно Лукомский должен был возглавить контрреволюционные силы на Дальнем Востоке.
Был уже подготовлен и текст телеграммы, которую он получил бы от великого князя: «Назначаю Вас моим представителем на Дальнем Востоке, главнокомандующим всеми вооруженными силами на Дальнем Востоке, уже сформированными и вновь формируемыми, с присвоением Вам прав генерал-губернатора по гражданскому управлению. Да поможет Вам Бог успешно исполнить Ваш долг и внушить это всем, Вам подчиненным».

Поездка генералу предстояла, однако, не из лёгких. Очень далёкое от монолитности и раздираемое идеологическими спорами, русское эмигрантское сообщество бурлило. Появлялась всевозможная пена.

Так, в Китае генералы В.Д. Косьмин и В.В. Рычков выступили за создание фашистской партии и очень скоро, в 1922-м г., Маньчжурия превратилась в основную базу распространения фашистской идеологии.

Вдохновителем движения был А.Н. Покровский, а в 1931-м г. возглавил партию К.В. Родзаевский.

На русских фашистов огромное влияние оказали идеи Муссолини. Когда-то он говорил: «Мы позволим себе роскошь быть одновременно аристократами и демократами, революционерами и реакционерами, сторонниками легальной борьбы и нелегальной, и всё это в зависимости от обстоятельств, в которых нам придётся работать».

Русские последователи Дуче тоже не гнушались никакими методами: они создавали партизанские отряды для засылки в СССР, изучали политическое устройство и экономику советского государства, пересылали в Россию антикоммунистическую литературу, готовили агитаторов.

Интересно что и тут чётко прослеживается японский след. Их разведка оказывала активную помощь движению.

При клубе фашистов, например, были открыты курсы по обучению езде на машине, по бухгалтерскому делу, для девушек и женщин — по кройке и шитью, для всех желающих — по японскому языку.

Девизом русские фашисты взяли себе: «Бог, Нация, Труд», а основными задачами считали во-первых свержение советского строя, а во-вторых «сотрудничество труда и капитала».

Ихний «фюрер» К.В. Родзаевский вовсю сотрудничал и с японской разведкой, и с жандармерией. У этого самолюбивого и недалёкого человека давно уже появилась идея фикс — когда в военном конфликте между СССР и Японией победит последняя (в чём он нисколько не сомневался), сам он станет «вождём новой России» и понесёт фашизм в массы.

Но это ещё в будущем. А пока, пользуясь тем, что японцы готовы были на многое закрывать глаза, члены фашистской партии превратились в самых обыкновенных бандюганов, в «русскую мафию».

Процветал рэкет, практиковались похищения людей.
Естественно надо было отчитываться и перед хозяевами. Поэтому пышно расцвели шпионаж, диверсии, провокации против Советского Союза, советских организаций и учреждений в Китае.
Совершались и акции против отдельных советских граждан, но тут сложно было понять была ли это политика, месть, бытовуха, выбивание денег...

Ну а пока всё это шло своим чередом, в Харбине состоялся съезд представителей русских фашистов Маньчжоу-го, Китая, Японии, некоторых стран Европы и, конечно, США (уж куда без них-то!). В результате все побратались, объединились и стали называть себя «всероссийской партией».

Позже, в Бюро по делам русской эмиграции, Родзаевский будет тесно сотрудничать с атаманом Семеновым, который тоже был назначен туда японцами. Но о всём этом в своё время.

А пока атаман «покорял» Японию.
Страна ему нравилась. Он рассказывал в своих воспоминаниях: «Город производил впечатление овеянного вековым спокойствием и тишиной. Часто на улицах его не было даже признаков наличия живых людей; те же, которые встречались, были особенно любезны и добродушны. Эта новая обстановка настолько мне понравилась, что я с первых же дней своей жизни в городе сильно привязался к нему, тем более что в городе повсюду были заметны ещё следы пребывания там нашего флота...

В характере японского народа, независимо от классов и состояния, много прирождённого благородства и порядочности. Дух рыцарства свойственен нации Ямато, и этот дух культивируется в каждом японце с ранних лет. ...

Я уверен, что классовые потрясения ещё долго не коснутся японского народа, если и в дальнейшем руководители государственного корабля страны Ямато не сойдут с пути, предсказанного Великим Реформатором. Нельзя, правда, отрицать того, что антигосударственная бацилла коммунизма проникла в Японию, но это не будет иметь актуального значения до тех пор, пока интеллигенция и армия не окажутся заражёнными ею».

Премьер-министр Хара был убит, сменился и его кабинет. К власти пришли давние покровители Семенова и ему стало намного легче дышать. Атаману разрешили путешествовать по Японии, а затем дали добро даже на поездки за границу.

Он сразу стал собираться в дорогу — ему не терпелось опять побывать в Китае.

К этому, возможно, подтолкнула его беседа с генералом Лукомским, который, зимой 1924/25 гг., направляясь с миссией, о которой мы говорили выше, в Маньчжурию, проездом остановился в Нагасаки и виделся с Семеновым.

Атаман встретил генерала в форме забайкальского казака, с погонами генерал-лейтенанта.

Лукомского, впрочем, всё это совершенно не впечатлило. Имея огромный жизненный опыт он видел его насквозь.

Вот что этот генерал вынес для себя из этой встречи: японцы считают Семенова надёжным агентом. «Он связан с ними настолько прочно, что будет всецело находиться в их руках».

Он оказался совершенно прав в своих выводах. В Китае два генерала встретятся опять. В это время, Семенов, с подачи японцев, будет уже вести переговоры с китайскими генералами и императором.

Вот как Лукомский описывает свою вторую встречу с атаманом: «Как-то ночью раздались звонки у парадной двери, и мой хозяин, Яковлев, пошел открывать. Через несколько времени приходит и говорит, что приехал по срочному делу атаман Семенов и просит его принять. Я выхожу в переднюю. Стоит какой-то крупный китаец в очках, с мандаринским шариком на китайской шапочке. Когда я вошел, китаец снял очки и оказался атаманом Семеновым. Я его впустил в свою комнату и спросил, что за маскарад. Семенов мне сказал, что он был вызван японцами из Нагасаки и получил поручение переговорить с одним из китайских генералов по вопросу о работе в Монголии. Что в ставку этого генерала надо было проезжать через китайскую часть Шанхая, а так как то небезопасно делать в европейском костюме, то он и оделся китайцем, на что он, как мандарин первого класса, имеет полное право. Семенов сидел у меня довольно долго и, в сущности говоря, ничего определенного и ясного не рассказал».

С Пу И «мандарин» впервые встретился в октябре 1925-го г. Увидев перед собой двадцатилетнего юнца, он залился соловьем. Поведав о своих планах «совершить великие подвиги, несмотря на трудности, свергнуть коммунизм и восстановить династию» Циннов, он скромно упомянул о затруднительном положении, необходимости в средствах на святое дело и о всём остальном, так хорошо описанном в «Двенадцати стульях», в главе «Союз меча и орала».

Очарованный таким красноречием и уже видевший себя опять на троне, Пу И размяк и согласился.

Бывший император сразу выдал Семенову 50 000 юаней. Но атаман и не думал сдаваться. Если не он, то придут другие. Надо ковать железо пока горячо!

Рассыпаясь в благодарностях, он снова обещал использовать своих сторонников на Северо-Востоке и во Внутренней Монголии чтобы создать там антикоммунистические базы и восстановить монархию.
Была, однако, совсем крохотная, но очень досадная загвоздка — атаману, кровь из носу, требовалось больше средств. Дело-то ведь не шуточное!

Ничтоже сумняшеся, Пу И покачал головой в знак согласия и открыл счёт в банке на имя Семенова, а сумма первого вклада составила 10 тысяч юаней.

Проведя огромное количество комбинаций в которых будут задействованы различные спецслужбы и группы, именно от императора атаман получит больше всего материальных средств.

Почуяв запах денег, к Семенову потянулась всевозможная шваль.

Был некто Ван Ши, китаец, якобы посредник между русской и китайской сторонами.

Был и некий господин В.С. Слуцкий, в своё время офицер еврейской роты. Он помогал Семенову прокручивать всевозможные тёмные комбинации.

Был у Семенова на подхвате и мутный Л.Н. Гутман — личность довольно мерзкая. Садист и шантажист, он служил у японцев в судебно-уголовном отделе харбинской полиции. Промышлял он в основном подлогами и похищениями людей.

Однажды Гутман всё-таки прокололся и попался на шантаже. Японцы, проведя собственное расследование и собрав множество свидетельств, уволили его со службы.

Однако ж он не сдался после такого удара судьбы и, используя свои связи, устроился на работу в Особый отдел японской железнодорожной полиции.

Набрав себе человек восемьдесят отпетых головорезов из русских, Гутман скоренько оборудовал специальные подвалы. В них пытали, насиловали, а целью, разумеется, было всё тоже вымогательство денег.

В конце концов, кто-то из помощников Гутмана, видимо метя на его место, накатал на него донос, расписав во всех что ни на есть подробностях и ярких красках всю деятельность этой шайки.

Было вновь проведено расследование по факту и тут уже не обошлось одним увольнением: Гутман-сана, вместе с женой и любовницей арестовали.

Однако, он, видимо, был кому-то очень нужен или успел собрать какой-то матерьяльчик, поскольку продержав его несколько месяцев в тюрьме, опять выпустили на свободу. Более того, всех троих «выслали» в Японию.

Там счастье в последний раз улыбнулось Гутману. Его давний приятель, японец по фамилии Таки, возглавил Русский отдел японской миссии. Разумеется, он принял участие в судьбе старого приятеля и сделал его, недавнего зека... начальником разведки. Однако, к тому моменту Вторая Мировая подходила уже к концу и капитуляция Японии поставила жирную точку в судьбе этого авантюриста.

Незадолго до этого, однако, срочно ища средств к существованию после неминуемого разгрома, Слуцкий пытался шантажировать Гутмана. Однако, из-за дружбы с Таки, позиции последнего были достаточно прочными, поэтому он пошёл ва-банк, и, сфабриковав дело на слишком назойливого соотечественника, посадил его.

Семенов мог бы помочь, но он счёл за лучшее просто не заметить пропажи помощника. Надо было уже думать о том, как спасти собственную шкуру.

Глава 3. А в это время в Японии...

(Продолжение следует)
6:57 pm
Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом?
«Россию подменили. Вставили на её место другую свечку. И она горит чужим пламенем, чужим огнём, светится не русским светом и по-русски не согревает комнаты».

Василий Розанов

«В большинстве людей а вижу лишь жадных торговцев».

Клод Адриан Гельвеций

«(Перед казнью)

Я сейчас дослушаю
В мире мёртвых до конца
Песню твою кукушка!»

Мацуо Басё

Предисловие

Каждую эпоху, любое время можно рассматривать в свете глобальных изменений, сдвигов, разломов.
Возможен и другой подход — на уровне личных судеб, которые тоже неразрывно связаны с историей страны.

И в том, и в другом случае легко указать на определённые плюсы и минусы таких исследований.

Существуют, однако, события ещё одного масштаба. Те, что магмой возникают в глубине и вдруг выплёскиваются лавой на поверхность, заливая и формируя общество.

Перед тем как взглянуть на более масштабную картину, мне хотелось бы осветить несколько курьёзных и, одновременно, трагических историй из 20-30 гг. прошлого века. Это время было особенно сложным, запутанным. Именно тут, в каком-то удивительном клубке, спутались и наши эмигранты, и китайцы, вплоть до последнего императора, и японские спецслужбы, армия, правительство, американцы с англичанами и даже Чарли Чаплин. Водоворот этот захватил много стран, людей, идей.

Выбраться из него удалось далеко не всем.

События эти трагичны, в некоторой степени ироничны, но уж во всяком случае интересные и даже захватывающие. Как в хорошем детективе, интересна не столько обстановка, сколько реакция людей — случайных и тех кто рвался к власти.

Поэтому начать придётся с того, как император Пу И потерял власть и с нашего атамана Семёнова, пообещавшего эту власть ему вернуть.

Глава 1. Китай

Во время правления цинской династии Китай перестал принимать самостоятельные решения и превратился в полуколонию. Как и в царской России, там назрели реформы, их пытались провести, но было уже слишком поздно, народ устал ждать.

На 6-е октября 1911 года китайские революционеры назначали восстание. Но потом, в силу разных причин, оно было перенесено на 16-е, что оказалось большой ошибкой.

9-го октября 32 революционера были арестованы, а 3 из них казнены. Фактически, вся организация была на грани провала.

Тут, однако, подоспела неожиданная помощь. Взбунтовались солдаты.

Жуй Чен, что-то вроде нашего Протопопова, сначала хорохорился, но потом понял что справиться с восставшими ему уже не судьба.
Он бежал, а власть, которая не ожидала такого накала ситуации, полностью растерялась.

В это время, как когда-то во Франции, в Китае восставшие захватывали тюрьмы и выпускали заключённых.

Поначалу руководить революцией пытались офицеры, но они, как это обычно бывает, оказались никчёмными политиками, поэтому на их плечах во власть влезли либералы-конституционалисты.

Уже 11 октября Китай был объявлен республикой, старый календарь изменён на революционный, было создано коалиционное правительство. Но гражданская война всё-таки началась.
Порядка 250 000 аристократов бегут сломя голову, подальше от всего этого ужаса.

Двадцатилетний император Пу И, у которого уже имеются жёны, наложницы и евнухи, продолжает пребывать в полной прострации и играет на пианино.

Тут США и Англия решают вступить в игру: кусок для них лакомый, бизнес они там себе делают нехилый, поэтому потерять всё это страх как не хочется.

Как это сделать? О, у них уже есть готовые планы. Они уламывают императора взять себе главнокомандующим опального сановника, креатуру Запада, некоего Юань Шикаю.

Бывший тогда министром иностранных дел Англии Э. Грэй не преминул расставить все точки над «ё». Он писал, что английское правительство к этому самому Юань Шикаю относится «весьма дружественно и с уважением».

Сам Юань, имея за собой такую серьёзную поддержку, времени зря не терял и решил что пришло время брать быка за рога.

Сосредоточив всю власть в своих руках, он начинает заигрывать со всеми, терпеливо ожидая кто больше даст.

Интересно, что даже в разговоре с русским посланником (И.Я. Коростовцевым — Ю.Ч.), он вещает о том, что хотя, мол, и можно попытаться помочь императору, победа эта будет отнюдь не из лёгких. И вот поэтому, продолжал дальше «главнокомандующий», он хочет «искать компромисса с восставшими, путём удовлетворения их разумных требований».

Что интересно, он решил сам стать императором и зондировал почву, играя сразу на много фронтов.

Тут, в принципе, его устремления совпадали с желанием банкиров США, Англии, Франции и Германии, которым тоже очень хотелось утихомирить восставших. Эти самые банкиры лоббировали приход к власти «сильного человека» который сможет решить все вопросы, ударить кулаком по столу и усмирить бунтовщиков, что помогло бы «stop the bleeding» (что по-английски означает «остановить финансовые потери»).

Только Россия и Япония пока полностью не поддержали западные «демократии»: первоначально они были рады подложить свинью Западу, но потом обеспокоились-таки масштабами революции и возможностью отречения монарха.

Япония рвалась вперёд, требовала интервенции, но Россия её не поддержала. Она не готова была сражаться бок о бок с японцами.

Ну а те подумали-подумали, подумали-подумали, да и решили всё же поставить на Юаня, последовав за «большими братьями».

Для России такой вариант мало подходил, поэтому она решила наоборот помогать южным территориям, надеясь, в случае успеха, на выгодные торговые сделки.

Игроки расселись за столом и сдали карты.

Но тут, совершенно неожиданно для многих, в Китай возвращается Сунь Ятсен, основатель партии «Гоминьдан», в будущем названный «отцом нации».

Его тут же избирают временным президентом Китайской республики. Он создаёт своё коалиционное правительство, вводит Конституцию.

В ней провозглашались наконец свобода личности, слова, печати, собраний, организаций, равноправие всех граждан, право частной собственности, свобода предпринимательства. Власть разделили на законодательную, исполнительную и судебную ветви.

В течении 10 месяцев должен был быть избран парламент.

Сам Сунь Ятсен, как было обговорено, через полтора месяца (он был временным президентом с 1 января 1912 по 12 февраля 1912 г.) сложил с себя полномочия. Надо сказать, он многое успел за это короткое время: запретил курение опиума, физические пытки, бинтование ног девочкам, вывоз рабочих заграницу.

Под давлением, Пу И отрекся от престола и своим последним указом назначал президентом Юань Шикаю, обязав его в кратчайшие сроки сформировать новое правительство.

Члены парламента, тогда называемого Национальным собранием, вначале были вне себя от радости.

Обращаясь к новому президенту, они писали: «В истории всего мира только один человек удостоился быть избранным президентом единогласно — это Вашингтон. Все мы глубоко счастливы, что именно Вы явились вторым Вашингтоном для всего мира и первым Вашингтоном для Китайской республики».

Передача власти от Ятсена Шикао была по сути компромиссом и давала возможность избежать гражданской войны.

Но «медовый месяц» продолжался не долго.

Сразу по получению огромного займа от Запада, Юань решил расправиться со всеми, кто мешал ему. Он разогнал «Гоминьдан» и затопил в крови народное восстание июля-сентября 1913-го года.
После этого он установил в стране военную диктатуру, сделав ставку на «орлов» в правительстве.

Уже гораздо позже Сунь Ятсен напишет: « ...Мои друзья теперь признают, что моя отставка была большой политической ошибкой, имевшей в точности такие же политические последствия, которые имели бы место в России, если бы на смену Ленину в Москве пришёл Колчак, или Юденич, или Врангель».

Глава 2. «Судьбы скрещенья» (с): Китай, белая эмиграция, японцы и Запад.

(Продолжение следует)
Thursday, November 22nd, 2018
2:58 pm
Русская эмиграция в Японии
Не знаю будет ли это кому-то интересно, но я задумал опубликовать несколько очерков по истории Японии 1920-30-х гг.
Хотелось бы рассказать о мало пока изученных событиях, типа заговоров в армии, терроризме и т.п. Это, разумеется, затронет и политику, и экономику, и социологию, и культуру.

Долго думал с чего начать, но после разговора с С.Б. Станкевичем решил в первую очередь рассказать о русской эмиграции, которой я сейчас, собственно, и занимаюсь в Токио.

Первое российское консульство в Японии было открыто в 1858-1860 гг. в городе Хакодатэ, Хоккайдо. Именно оттуда и начилось распространение Православия среди японцев. Кстати, там до сих пор сохранились 27 могил русских эмигрантов. Позже, уже в 1910-х гг. прибыла туда и маленькая группа старообрядцев.

Однако, основной приток эмигрантов из России начался в 1917-1922 гг. В основном это были колчаковцы, семёновцы и меркуловцы.

Если после Февральской революции русские возвращались из США, через Японию, в Россию, то после поражения белых и установления советской власти на Дальнем Востоке, люди ехали уже именно для того, чтобы остаться в стране Восходящего солнца.

Ранее для въезда в страну русские путешественники должны были предъявить паспорт и 250 йен на человека (столько стоил билет в каюте третьего класса, которым обычно пользовались транзитные пассажиры). Когда же оказалось что уезжать никто особо не рвётся, правила ужесточились.

17 февраля 1920 года японские власти ввели т.н. "Системы предъявления денег", по которой въезд разрешался лишь тем, кто может либо предъявить 1500 йен на человека (минимальный прожиточный уровень тогда), либо представить письмо от поручителя.

Первое было сложно для малоимущих наших соотечественников, второе -- практически невозможно.

Поэтому, хотя суда шли до крайности перегруженные беженцами, некоторые, по подсчётам В. Петрова (см. его статью "Русский Шанхай". Проблемы Дальнего Востока, 1991, номер 4), в 39, 56, а иногда даже в 149 раз, в стране осело всего 2356 человек (соответственно докладу МВД Японии на 1 сентября 1926 г.). Причём в самой Японии проживало 773 из них, остальные -- на подвластных территориях: в Корее, Кантонском регионе, Тайване.

Другие беженцы, посколько работу найти было сложно, а цены росли как грибы после дождя, переехали во Францию, Южную Америку, Китай.

Как писала эмигрантская газета "Дело России" (Номер 3, 31 марта 1920 г.): "дороговизна растёт и нужны большие средства, чтобы здесь даже скромно существовать".

В большой степени сыграла свою роль и ксенофобия японцев. Секретный отчёт "Гаи Хи Оцу номер 767" предписывал обращать особое внимание на лиц еврейской национальности и вообще всех подозрительных, поскольку "они могли сформировать в Японии центр большевистского движения".

В такой обстановке японские власти, а именно лично полковник Андо, принял решение направлять русских беженцев прямиком в корейский порт Вонсан. 1 ноябра 1922 года там пристали суда с 7504 людьми на борту.

Генерал-губернатор Кореи малость растерялся от такого наплыва эмигрантов. Он даже плохо представлял кто это и от чего они бегут.

Как и большинство бестолковых чиновников, он принял единственное решение которое в подобных ситуациях работает безотказно: "не пущать!"
Русским беженцам запретили сходить на сушу, а приказ губернатора гласил: "Мы не принимаем слишком деятельного участия в этом деле, и, скорее всего, высылая этих беженцев за границу, заставим их отправиться домой -- во Владивосток и Забайкалье".

21 ноября 1922 года 1970 русских военных моряков с семьями приняли решение уйти на Филлипины.

Остались:
1). Дальневосточная группа казаков, возглавляемая генерал-лейтенантом Ф. Глебовым;
2). Урало-Егерский отряд под командованием генерала Лебедева.

Т.е. в общей численности 5572 человека, из которых 3085 были военными, а 2487 -- гражданскими.

Увидев что от русских так просто отделаться не получается, им решили всё-таки создать хоть какие-то условия для проживания. В начале декабря 1922 года беженцев переселили с кораблей... в бараки, спешно организованные в портовом складе. Было и условие: всякая помощь прекращается в конце июля 1923 года.

Работу им предоставили на любой вкус: одни могли заниматься прокладкой канализации, другие -- постройкой железной дороги. К несчастью для наших военных -- ослабленных, с ранениями, да и вообще не привыкнувших к местному климату -- наёмные рабочие из Кореи и Китая делали всё быстрее и гораздо эффективнее.

В конце концов, не выдержав ужасных условий труда и жизни, 700 военных, во главе с генералом Лебедевым, 21 июня 1923 года просто бежали и перешли в Шанхай.

(Так и вижу булгаковского генерала Чарноту: "Подайте, я генерал... Я жрать хочу! Ну подайте же...")

Впрочем, в этом мало удивительного.

В материалах Российского Зарубежного Съезда (1926) читаем:

Из речи П.Б. Струве на Первом Заседании:

«...Наш, здешний образ -- это образ истомленного необычным для него прежде тяжелым физическим трудом офицера. Разве в этом образе офицера, ставшего здесь, на чужбине, рабочим, стоящим у станка или сидящим на козлах автомобиля, -- разве нет в нём подлинного героизма? Наоборот, тут налицо высочайший героизм. (Аплодисменты.)»

После столь "дерзкого" побега с места работы, на русских эмигрантов опять начали оказывать давление и большинство уехало-таки в Маньчжурию.

Пожалуй, интересно будет и рассмотреть национальный состав русских беженцев. Главным образом это были татары, члены "Союза мусульман в Харбине". Он был создан там ещё в 1904 году. Его представитель, Агишев, легко выдавал поручительства своим единоверцам.

Большинство из них первоначально осело в Иокагаме, но позже, после большого землятресения, пересилилась в Кобэ.

Как писали в газете "Русский Голос" (номер 920 от 12 сентября 1923 года): "японскими властями решено всех иностранцев выселить в Кобэ", поскольку "японцы считают этот пункт наиболее удобным для устройства европейцев, в виду возможности дальнейшего их расселения, тем более, что в Кобэ сильна и европейская колония".

Если в других странах русская эмиграция активно изучается и уже достигнуто много успехов в этом направлении, к большому сожалению русская диаспора в Японии пока изучена мало, материалы и документы практически не разобраны.

Этим небольшим очерком хотелось бы привлечь внимание коллег к этой проблеме.
Sunday, July 22nd, 2018
10:26 am
Как отметили памятную дату в Японии
Жара под 40. Влажность — как в бане.
Однако кушать надо. Решил купить фруктов.
Иду себе по парку в центре Токио, ем виноград.

И вдруг — портрет царской семьи. Какое-то представление наших соотечественников.

Написано: будут показывать удар Николая самурайским мечом по голове и первую революцию.

Интересно, думаю, надо глянуть. Не разочаровался.

Сначала заиграла музыка. Скрипка старалась как могла, и в её игре можно было различить что-то напоминающее «Прощание славянки».

Через несколько секунд, из-за транспаранта, развязной походкой, появился актёр изображающий Николая Второго. Лицом и характерной бородкой он больше напоминал Троцкого. По какой-то загадочной причине одет он был в форму полковника советской армии, но без фуражки.

С другого конца, навстречу ему, двинулся азиат, разрез глаз и скулы которого выдавали в нём китайца. Одет он был в традиционную летнюю японскую одежду «юката» и опирался на палку которую туристы покупают при посещении горы Фудзи. Как выяснилось, он играл самурая-националиста.

Поравнявшись с полковником, китаец издал воинственный клич, проорал что-то нечленораздельное и принялся мутузить царя-Троцкого по башке. «Николай» показал чудеса самозащиты, захватил палку и огрел ею «самурая» по спине.

«Прощание славянки» заиграла громче и истеричнее, появилась массовка с флагами и лозунгами. Они, видимо, изображали революцию 1905-го года. «Царь» стоял с палкой и раздумывал, неодобрительно поглядывая на них.

Японцы с детьми тоже особенной радости не проявляли. Они не понимали что происходит и теряли надежду на раздачу конфет и подарков.

Мне было очень интересно чем всё это закончится. К сожалению, музыка стихла на самой трагичной ноте — пришла полиция и начала проверять документы.

Уже уходя, услышал как кто-то из наших туристов в толпе прокричал: «да расстрелять их всех нахрен!»

Занавес, как говорится.
Saturday, February 24th, 2018
9:51 am
Япония
Вот часто спрашивают, какая она, японская жизнь.

Наглядный пример на собственной шкуре.
Температура, кашель, нос забит, тело ломит так, будто меня через мясорубку пропустили. Короче — сильная простуда.

Что же в таком случае делают в Японии? Вызывают врача? Нет, это неслыханно.
Идут ко врачу? Нет, если только у вас не выходной.
Дома остаются? Тоже нет.
«Шаркающей кавалерийской походкой» (с) — раз, два, раз, два — тащимся на работу. Полтора часа туда, полтора часа обратно, 9 часов (как минимум) на работе. Завтра? Завтра — повторить упражнение.

На все болезни в Японии (в лучшем случае) выделяют 5 дней в год. Иногда — вообще ни одного дня. Если совсем помираешь — бери день за счёт отпуска. Но больничные тут берут исключительно редко. Обычно все, полуживые, ползут на работу.

Помню меня поразила книга Харуки Мураками о теракте в токийском метро. Там были интервью с теми, кто выжил и с семьями тех, кто погиб. Так вот, все как один, те, кто мог двигаться — полуживые, полуслепые, с одышкой от отравления газом — все они шли... нет, не в больницу — на работу. И только с работы их начальники отсылали их к врачам.

Как-то один мой японский приятель меня спросил:

— А у вас носят маски?
— Нет, — говорю, — у нас масок никто не носит.
— Ну а как же, — удивился он, — вот, скажем, болеет человек. Он же всех рядом заразить может!
— У нас больные дома сидят, выздоравливают, на работу не ходят.

Удивил его.

Вот, такова она се ля ва в Японии, как грится.
Sunday, November 5th, 2017
9:30 pm
«СЕДЬМОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО», или Смерть в Москве 1939
«Имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надёжное! И Вам оно сейчас будет предъявлено».

М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»

***
Этот рассказ -- не фантастика, а реальное событие, страшное напоминание о том, что «человек ...иногда внезапно смертен... И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер» (с).

Вступление: Несколько событий, на первый взгляд не связанных между собой.

Событие 1.

12 августа 1937 года четырёхмоторный самолет ДБ-А с бортовым номером Н-209 и экипажем из 6 человек под командованием первого пилота Леваневского начал полёт из Москвы через Северный полюс в Фербенкс, штат Аляска, США. Радиосвязь с самолетом прервалась 13 августа, в 17:58 по московскому времени, после того, как они пролетели над советским побережьем Северного ледовитого океана. Леваневский сообщал о плохих метеоусловиях.

После пропажи самолёта была организованы поиски, как в СССР, так и в США, но результатов они не дали. Появились новые жертвы...

«Правда» за 28 мая 1938г.: «При взлете с аэродрома близ Архангельска потерпел аварию самолет Н-212. Из 16 человек экипажа погибли: начальник авиаотряда Герой Советского Союза М.С.Бабушкин, бортинженер И.И.Жутовский, врач Е.М.Россельс и механик К.А.Гурский. Остальные получили ранения».

Поиски Леваневского и членов экипажа были прекращены.

Событие 2.

На островах Ява и Мадагаскар французские ученые Л. Оттер и Г. Жирар вели работы по созданию живой вакцины против чумы. Жирару удалось выделить штамм чумного микроба, который спонтанно потерял вирулентность, то есть перестал быть опасным для человека.
Вакцину на основе этого штамма ученый назвал инициалами погибшей на Мадагаскаре девочки, у которой он был выделен, - EV. Вакцина оказалась безвредной и высоко иммуногенной, поэтому штамм ЕV и по сей день используется для приготовления живой противочумной вакцины.

Событие 3.

В 1934 г. в СССР начинается разработка живых вакцин против чумы. В Ставропольском научно-исследовательском противочумном институте (современное название института - «Микроб» — Ю.Ч.), после проверки вакцины EV на животных, трое ученых ввели себе подкожно по 250 миллионов микробов этой ослабленной культуры чумной палочки. Организм экспериментаторов резко среагировал на введение «инородных» микроорганизмов подъемом температуры, ухудшением общего состояния, проявлением реакции на месте введения. Однако через трое суток все симптомы болезни исчезли. Получив, таким образом, «путевку в жизнь», вакцина стала успешно применяться при ликвидации вспышки чумы в Монголии.

Прелюдия. «...Что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий». (Послание Иакова 4:14)

Декабрь 1939. Для доклада на Коллегии Наркомздрава, в Москву вызывается профессор Абрам Львович Берлин, врач-микробиолог, заместитель директора Ставропольского научно-исследовательского противочумного института, заведующий лабораторией противочумной вакцины.

В то самое время, когда профессор Берлин ехал в Москву, доктор Симон Зеликович Горелик, недавно получивший назначение на крупную административную должность в Казахстан, собирался в дорогу.

Они не знали друг друга и не подозревали, что Смерть уже заточила свою косу и стоит за их спиной.

Гибель врача Россельса, маленькой девочки с Мадагаскара и открытие противочумной вакцины переплетясь в странный клубок, оказались смертным приговором для профессора Берлина, доктора Горелика и оставшимся неизвестным парикмахера.

Начало. "Никогда не разговаривайте с неизвестными" (c).

Москва готовилась к Новогодним праздникам.
Морозными декабрьскими ночами, пахнувшими молодым свежевыпавшим снегом и ёлкой, город сиял огнями. После работы москвичи шли в клубы рабочих и служащих, библиотеки, парки, на стадионы... На улице, в транспорте, обсуждались нововведения: весы на рынке, "черепаха" -- светящийся, на подпорках, пост для ГАИ. Москва дышала тогда удовлетворением, согласием и главное - счастьем…

И вот в эту предпраздничную Москву пришла чума, случайно занесённая сюда профессором Берлиным.

Сейчас уже сложно сказать, как произошло заражение. Берлин работал с чумой давно -- сначал в Монголии боролся с эпидемиями, потом уже в институте. Он говорил: «Мне надо уходить от чумы. Я к ней слишком привык...»

Перед отъездом профессор проводил опыты с противочумной вакциной EV и то ли не принял мер предосторожности, то ли поспешил, но в Москву приехал уже больным, с высокой температурой.

Тут он остановился в гостинице «Националь».

Побрившись у местного парикмахера и несмотря на плохое самочувствие, профессор выступил на Коллегии с докладом, общался с коллегами и наркомом здравоохранения Г.А. Митиревым.

Вернувшись в гостиницу, Берлин почувствовал себя так плохо, что к нему срочно вызвали доктора.

Случайно им оказался отец погибшего при поисках Леваневского врача Е.М.Россельса, доктор М. Россельс.

Пожилой человек, так и не оправившийся после смерти сына, не очень внимательно отнёсся к больному и поставил диагноз: крупозное воспаление лёгких. Страшное горе мешало доктору сосредоточиться.

Для лечения, Россельс направил больного в ближайшую Ново-Екатерининскую больницу...

В приёмном покое Берлина осмотрел дежурный врач Горелик.

Судьба, зло ухмыльнувшись, поставила точку.

Продолжение. "И грянул гром" (c).

Опытный доктор, Горелик сразу понял, что это не воспаление лёгких, а первично-лёгочная чума.

(Пытаюсь представить себе этот момент, когда он отчётливо осознал, что это конец, приговор подписан и ему уже никогда не выйти из палаты, не обнять близких, не пожать руки друзьям. Что будущее теперь отмеряется не годами, а часами...)

Будучи не только преданным своему делу, но и бесстрашным человеком, доктор Горелик заперся вместе с больным и дал знать персоналу, что в больнице особо опасная карантинная инфекция.

Он до последнего часа оказывал возможную помощь умирающему, облегчая его страдания. Потом, когда остался один, писал письма. Мы уже никогда не узнаем что было в них: они были сожжены вместе с его трупом...

...В это же самое время власти предпринимали все возможные меры по локализации эпидемии — распространись она по Москве, и последствия трудно было себе представить. Вся надежда была теперь на НКВД.

Надо сказать, что с этой непростой задачей — без поднятия паники в столице, изолирование всех, кто контактировал с Берлиным (т.е. проводниц поезда, персонал гостиницы, всех членов Коллегии Наркомздрава, даже наркома) — чекисты справились исключительно успешно. Ново-Екатерининская больница была объявена на военном положении.
Подразделение войск НКВД установило у всех входов и выходов караулы, никого не впускавшие и не выпускавшие.
Комендантом был назначен один из «задержанных» -- профессор И.Г. Лукомский, зеведующий стоматологической клиникой.

Сам процесс изоляции, для сохранения тайны, проходил как «арест», слово «чума» не произносилось. Всех «подозреваемых» отвозили в чумной карантин на Соколиной Горе.

В Наркомздраве в ту ночь тоже кипела работа. Все помещения были освещены, сотрудники сосредоточены, быстро и чётко выполняют распоряжения. Кто-то, не выдержав, уснул на расклодушке в углу.

К умершему Берлину на вскрытие был вызван известный паталогоанатом Яков Львович Рапопорт.

Он вспоминал: «После процедуры переодевания в противоипритный непроницаемый костюм, уже под утро, я был доставлен в больницу. По дороге заехал к себе в лабораторию за инструментами для вскрытия. Своеобразную картину застал я в Новоекатерининской больнице. У входа в здание на часах, одетые в длинные до пят тулупы, стояли часовые с винтовками (был жестокий мороз...). Такие же часовые у ворот.
...В самой больнице – взволнованная тишина. Встретил меня комендант больницы, мой давнишний друг профессор Лукомский. Мы выпили чаю, побеседовали в ожидании специалиста-бактериолога, который должен был присутствовать при вскрытии для взятия материалов с целью бактериологического исследования.
Я не стану описывать саму процедуру вскрытия. Она производилась в необычной обстановке – в изоляторе больницы, у просмоленного гроба, куда был заранее положен санитарами труп — обстановка, прямо сказать, малопривлекательная даже для профессионала».

Диагноз был ещё раз подтверждён.

Что же сталось с доктором Россельсом?

Отправив Берлина в больницу, он сразу забыл о нём...
Ночью к нему постучали. Двое сорудников НКВД, предъявив документы, предложили следовать за ними. Россельс, на прощание, постарался утешить жену: он говорил, что произошло недоразумение, что он ни в чём не виноват.

В Ново-Екатерининской больнице он был встречен профессором Лукомским, который и поведал удивлённому доктору о болезни Берлина. Несмотря на проявленную халатность, Россельс отделался лишь испугом.

...Эпидемию удалось предотвратить. От чумы умерло три человека. Многие из тех, кто принимал участие в предупредительных мероприятиях, получили правительственные награды...

Вот, собственно, и вся история.

Ушли те люди, исчез тот город и мы снова беззаботно строим планы на вечер...

А тогда, «в далекой-далекой Москве, под красной звездой, на Спасской башне звонили золотые кремлевские часы.

И этот звон - перед Новым годом - сейчас слушали люди и в городах, и в горах, в степях, в тайге, на синем море.

И, конечно, задумчивый командир бронепоезда, тот, что неутомимо ждал приказа от Ворошилова, чтобы открыть против врагов бой, слышал этот звон тоже.

И тогда все люди встали, поздравили друг друга с Новым годом и пожелали всем счастья.

Что такое счастье - это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной». (А. Гайдар «Чук и Гек»)

…………………

“Кони рванулись, и всадники поднялись вверх и поскакали. Маргарита чувствовала, как ее бешеный конь грызет и тянет мундштук. Плащ Воланда вздуло над головами всей кавалькады, этим плащом начало закрывать вечереющий небосвод. Когда на мгновение черный покров отнесло в сторону, Маргарита на скаку обернулась и увидела, что сзади нет не только разноцветных башен с разворачивающимся над ними аэропланом, но нет уже давно и самого города, который ушел в землю и оставил по себе только туман.” (М. Булгаков. "Мастер и Маргарита")

Фотографии:

1. Первый пилот Леваневский;
2. Сигизмунд Леваневский перед последним вылетом;
3. Доктор Горелик;
4. Илья Генрихович Лукомский.
5. Палата, в которой погибли Берлин и Горелик.





Friday, November 3rd, 2017
6:28 pm
Палачи, жертвы и общая свеча примирения
«На третий день отец Федор стал проповедовать птицам. Он почему-то склонял их к лютеранству.

— Птицы, — говорил он им звучным голосом, — покайтесь в своих грехах публично!»

И. Ильф и Е. Петров "Двенадцать стульев"

Вот и прошёл у нас Дэ-Пэ-Жо-Пэ-эР: День памяти жертв политических репрессий.
Вряд ли КПД этого мероприятия удовлетворил организаторов, поскольку планировалось оно явно более масштабно.

Извращались, впрочем, как могли -- даже в Артеке его провели. Чего-то ждать на следующий год?.. Видимо, на День Нептуна в Крыму будут символично пускать ко дну баржи.

Но вот среди всей этой трагикомедии, привлекла моё внимание одна акция. А именно:

"...Музей святости и исповедничества на Урале по благословению митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Кирилла при поддержке Екатеринбургского общества «Мемориал» и галереи «Март»

Приглашает на выставку-акцию "Память: скорбь и надежда" Мемориал жертв политических репрессий 1930-50-х гг.

В год 80-летия Большого террора День памяти жертв политических репрессий приобретает особое звучание. ...Под открытым небом на месте расстрельных рвов будут размещены не только последние тюремные портреты, но и силуэты погибших, специально созданные для акции екатеринбургскими художниками Алексеем Рыжковым, Мариной Прозоровой, Анной Бабошиной и графиком Ольгой Бельковой на основании данных о расстрелянных в Екатеринбурге во время террора.
Во время акции прозвучит молитва о всех жертвах и о тех, кто был их палачами, погребенных на этом месте. Выставка должна не только напомнить землякам о страшных событиях прошлого, но и призвать к надежде на более человечное будущее, которое мы можем созидать вместе. Во время церемонии открытия участники символически зажгут общую свечу примирения..."

Примирение с палачами — это что-то новое. Столько лет ненависти в их адрес (вполне, в некоторых случаях, заслуженной), столько призывов суда над ними, столько брани... и вдруг — «давайте созидать вместе». А «вместе» это как?

Нет, с теми, кто невинных людей на смерть посылал, детей лишал, в лагеря бросал, с теми, которых за эти художества расстреляли, и с теми, кто ушёл от справедливой кары и умер в своей постели, мириться нельзя и молиться за них я отказываюсь.

Но ведь дело-то не в них, не в этих палачах.
И что ещё более забавно — даже не в жертвах.

Я спросил одну из организаторов сего мероприятия: «А как определяли "безвинно погибших"?»
Оксана Иванова: «справка о реабилитации и отсутствие стажа в органах».

Ну это ж более чем странно. Мы прекрасно знаем, как эта реабилитация проводилась — времени и людей было мало, а потому под реабилитацию попало и много тех, кто её совсем не заслуживал.
Вот слова правозащитника, Валентина Гефтера: "...Реабилитация – это… Как вам сказать? Это бумага, я хочу сказать. Бумага, в первую очередь информирующая о том, что было с человеком. Но это не акт, который говорит, что тот, кто реабилитирован, невинен, а тот, кто не реабилитирован, виновен. Понимаете? У нас самому факту реабилитации придается вселенский юридический смысл, как будто мы отделили черных от белых. Совсем не так".

(https://otr-online.ru/programmi/prav-da/den-pamyati-zhertv-politicheskih-repressii-74737.html)

Так в чём же тут тогда дело?

А дело вот в чём: с 60 миллионами — вывели на чистую воду, с покаянием — прокатили, с выносом тела Ленина — а он «и ныне там». Есть от чего придти в уныние!

И вот в недрах монархо-либерально-православной тусовки родилась отличная мысля: троянский конь всеобщего замирения с молитвами и пением Kumbaya.

Схема простая, много раз проверенная в дворовых разводах: «да кто тебя бить собирается? Мы ж дружбаны, верно? Ну вот! А ты, «бить»! Скажешь тоже! Ну а раз мы такие дружбаны, Вась, с друзьями надо делиться. Давай, чего там у тебя в карманах?»
Так и тут. Главное — чтоб «своим» признали. Дальше — дело техники: «помолились вместе? Отлично, теперь покаемся. Покаялись? Хорошо. Теперь вот мы этот гробик возьмём и рядышком тут перезахороним, ладно? Ну какая разница 2-3 метра? Так. Ну а теперь — встать на колени и прощение вымаливать пока мы не скажем «хватит». На колени, краснопузые!»

Так вот, лично от себя скажу: не выйдет. Ни за палачей, ни за предателей я молиться не буду. Нет им прощения.
Да и не за всех врагов. Некоторые, как мне кажется, вовсе и не хотели бы моих молитв. Например,

А.В. Колчак:

«Мы ведем с большевизмом смертельную борьбу, которая не может окончиться договором или соглашением, ибо в этой борьбе мы защищаем Родину против Интернационала, свободу против тирании и культуру против одичания.

Моя цель первая и основная - стереть большевизм и всё с ним связанное с лица России, истребить и уничтожить его.

...Полное уничтожение военной живой силы противника - по отношению к таковой основной задаче все остальное должно получить характер служебный.

...Я приказываю начальникам частей расстреливать всех пленных коммунистов. Или мы их перестреляем, или они нас. Так было в Англии во время войны Алой и Белой розы, так неминуемо должно быть и у нас и во всякой гражданской войне.

Лиц, добровольно служащих на стороне красных… во время ведения операций в плен не брать и расстреливать на месте без суда.

...Так хочет Бог, и потому я уверен, что мы победим».

Да меня б в колчаковских застенках на лоскуты порезали! За него мне молиться? Ведь он — и палач, и враг, и жертва.

Эти православные неофиты считают, что такое примирение — христианская добродетель и они следуют заповедям. Так вот, совсем не всегда. Тут надо разбирать каждый конкретный случай.

Приведу пример.

Летом 1943 года родственники убитого партизанами полицая попросили отца Александра (Романушко) отпеть покойника. На кладбище пришло много народа, была выставлена полицейская вооруженная охрана, все приготовились слушать отпевание. Отец Александр, надев на себя епитрахиль и ризу, отошел в сторону и глубоко задумался. А потом совершенно неожиданно для всех начал: «Братья и сестры! Я понимаю большое горе матери и отца убитого, но не наших молитв и "Со святыми упокой" заслужил своей жизнью во гробе предлежащий. Он -- изменник Родины и убийца невинных детей и стариков. Вместо "Вечной памяти" произнесем же "Анафема"».

И вот вслед за настоящим батюшкой, прожившего сложную жизнь, но оставшимся до конца своих дней светлым и бесстрашным человеком, по отношению к палачам и предателям произношу «Анафема».

От таких «мероприятий» — один вред. Запретить — не запретишь, но и участия в них принимать не следует. Мой вам совет.



Thursday, November 2nd, 2017
10:01 am
"Та" страна
Меня мало интересует мнение распутной девки о истории нашей страны.
Во-первых, ничего нового. Во-вторых, что ещё можно ожидать от мажорки, с дипломом на тему которая вызывает только смех?

Все пишут о каком-то там её сообщении в инстаграме о Сталине. Ну и что? Достаточно одного маленького сравнения: один вел страну, плохо ли, хорошо ли, через коллективизацию, индустриализацию, к победе в Великой Отечественной Войне; другая -- вела программу "Дом-2". Всё, на этом спор закончен.

Меня же лично поразило совсем иное. То, чего почему-то никто не заметил. Прочтите ещё раз:

"...Сталин однозначно кровавый палач и преступник. Он однозначно враг русского, украинского, белорусского, литовского, грузинского любого народа, населявшего ту страну".

Заметили? "Ту" страну. Этот человек, выдвинувший свою кандидатуру на пост президента, не может даже произнести название нашей страны. Для неё она так же далека, как какая-нибудь Эфиопия.

"Та" страна...

А ведь и Ксения родилась в СССР. Я помню её на пляже в Нижнем Джемете, где она отдыхала в санатории с родителями. Я беседовал с её отцом, а она играла в песочек и была очень даже довольна.

И ведь большинство из нас пока ещё из "той" страны.

Такая амнезия -- приговор для любого политика. Можно ругать былое, отказываться от пережитков, вводить новые институты. Нельзя делить страну на "ту" и "эту". Это ведёт к гражданским войнам.
Thursday, September 28th, 2017
1:01 pm
Лев Шемаев
Из закулисных разговоров 1990 года.

Лев Шемаев: "С ними невозможно работать!
Например, послал народных депутатов к Лукьянову. Всё им разъяснил: как действовать, что говорить. И что?"

Приходят, заходят в кабинет. Там Лукьянов их встречает -- улыбается, шутит, объятия.
"А где же Лева? Почему не зашёл? Он так часто у меня бывает!"

Депутаты -- в растерянности, "нас развели".

А Лукьянов дальше: с чем, типа, пришли, чего хотели?

Депутаты: "Подстава!" Мы, мол, так просто зашли. Ничего серьёзного. Совета спросить, как вести себя на съезде.

Поговорили минут пять.

Лукьянов: "Ну что, товарищи, мы друг друга поняли. Заходите ещё и Льву привет передавайте. Пусть заходит, если что".

Депутаты вернулись назад смурные и накинулись на Шемаева: зачем так подло подставил?!

Еле удалось замять.

#Какэтобыло
Tuesday, September 26th, 2017
3:08 pm
Всеволод Чаплин опять зажигает


Проблема с такими священниками вот в чём. Они даже не понимают, что наносят своим фанатизмом и враньём больше вреда Православию, чем десять Лениных вместе взятых.

Ну действительно, на кого рассчитана эта сказка о отлучении от причастия?! Кого?! Наследника?! Очень захотелось в монастырскую тюрьму в Тмутаракань?! Что за бред?!

Оказывается также, как пишет этот новый Чарли Чаплин, что "блуд кощунственно приписывать человеку, воспитанному с детства а Православии".

Окстись, товарищ Чаплин! А сифилис в деревнях? Один из страшнейших бичей того времени?

Да Бог с ними, с деревнями, давайте посмотрим как жили цари, великие князья, да другие православные "сливки общества".

"...Я ...не уставал любоваться, с каким серьезным достоинством эта кукла разыгрывала роль гостеприимной хозяйки".

Чтоб много не писать, всего три примера.

1). Из воспоминаний Великого Князя Александра Михайловича:

"...Но Гонконг! Женщины Гонконга! Американские девушки. - Эбелинг с восторгом поцеловал кончики своих пальцев. - Лучшие в мире! Нигде нет ничего подобного. Я не согласился бы променять одну американскую, герльс, живущую в Гонконге, на тысячу парижских мидинеток!
Будьте же умником и послушайтесь моего совета. Я знаю одно место в Гонконге, где имеются три такие американские девушки! Понимаете, я не повел бы вас в банальное, дешевое место. То, о чем я говорю, - очень уютная квартирка. Теперь дайте мне немного припомнить: там была по имени Бетти. Да, ее звали, кажется, Бетти, если конечно, я не путаю ее с одной девушкой, с которой был знаком в Шанxae. Во всяком случае, это высокая блондинка с голубыми глазами. Прелестная. Потом там была Джон, с темными волосами и зелеными глазами. Вы бы сошли от нее с ума. Но подождите; пока. Лучшее еще впереди. Пэтси: Девушка ростом в пять с половиною футов, с цветом лица... Подождите, с чем я могу сравнить ее кожу? Она не совсем белая, скоре цвета слоновой кости. А фигура ... фигура! Вы, вероятно, видели в Петербургском Эрмитаже статую... Как же она называется...

Он так и не вспомнил названия этой статуи, так как познания лейтенанта Эбелинга в области достопримечательностей Эрмитажа были весьма слабы. Но так или иначе, мой покой был нарушен.

Ни один юноша моего возраста не мог бы противостоять сосредоточенным атакам моих искусителей-товарищей. Накануне нашего прибытия в Гонконг я выразил согласие принять участие в их похождениях.

Войдя в квартиру в сопровождении двух из наших офицеров, я был приятно поражен отсутствием той вульгарности, которая составляет неизбежную атмосферу подобных мест. Комнаты были обставлены с большим вкусом. Три молодые хозяйки были прелестны, чаруя своей непринужденностью. Французы назвали бы их «дамами полусвета», а это слово так далеко от истинного определения самой старой профессии мира.

Подали шампанское, и разговор завязался. Звук голосов всех троих был очень приятен. Он очень мило обсуждали текущие события: их несомненный ум позволял им обходиться без помощи нарочитой светскости. Цель нашего посещения не вызывала никаких сомнений и вот наступило время, когда меня оставили наедине с самой хорошенькой из трех. Она предложила мне, показать свою комнату - и то, что было неизбежно, произошло..

С этого вечера мы стали большими друзьями. Мы посещали с нею рестораны и совершали продолжительные прогулки в горы, откуда открывался великолепный вид на панораму Гонконга. Она прекрасно держала себя, говоря по правде, гораздо лучше так называемых европейских «дам общества», проживающих в Китае.
Постепенно она рассказала мне историю своей жизни. Она никого не обвиняла и ни на кого не жаловалась.

...Она говорила о мужчинах без горечи. Это были, по ее словам: трезвые животные, пьяные идеалисты, проходимцы или же широкие сорвиголовы. ...Но ничего нельзя было сделать, чтобы ее положение изменить.

Оттенки любви бесчисленны и многообразны. Без сомнения многие формы любви продиктованы жалостью. Мне было бесконечно грустно покидать Гонконг, и мы в течение года переписывались потом с нею. И каждый раз, когда впоследствии «Рында» возвращалась в Гонконг, я садился в рикшу и торопил его к знакомому дому. Когда в 1890 году я снова посетил Дальний Восток, ее друзья сообщили мне, что она скончалась от туберкулеза.

В кают-компании снова царило большее оживление. Как только мы бросили якорь в порту Нагасаки, офицеры русского клипера «Вестник» сделали нам визит. Они восторженно рассказывали о двух годах, проведенных в Японии. Почти все они были «женаты» на японках. Браки эти не сопровождались официальными церемониями, но это не мешало им жить вместе с их туземными женами в миниатюрных домиках, похожих на изящные игрушки с крошечными садами, карликовыми деревьями, маленькими ручейками, воздушными мостиками и микроскопическими цветами.

Они утверждали, что морской министр неофициально разрешил им эти браки, так как понимал трудное положение моряков, которые на два года были разлучены со своим домом.

...Мы с любопытством наблюдали за тем, как держали себя игрушечные японочки. Они все время смялись, принимали участие в нашем пении, но почти ничего не пили. Он представляли собою странную смесь нежности с невероятной рассудочностью. Их сородичи не только не подвергали их остракизму за их связи с иностранцами, но считали их образ жизни одною из форм общественной деятельности, открытою для их пола.

Впоследствии они намеревались выйти замуж за японцев, иметь детей и вести самый буржуазный образ жизни. Пока же он были готовы разделить общество веселых иностранных офицеров, конечно, только при условии, чтобы с ними хорошо и с должным уважением обходились.

Всякая попытка зависти флирт с «женой» какого-нибудь офицера была бы признана нарушением существующих обычаев. Их определенное миpocoзеpцание не носило никаких следов западноевропейского мышления; как все обитатели востока, они проповедовали моральную непорочность и духовную верность, которая в их глазах ценилась гораздо выше физической невинности. Почти никто из европейских или же американских писателей не сумел истолковать эту черту японского рационализма.

...Я решил «жениться». Эта новость вызвала, сенсацию в деревне Инасса, и были объявлены «смотрины» девицам и дамам, которые желали бы занять роль домоправительницы русского великого «самурая».

Смотрины были назначены на определенный день. Напрасно я старался избежать излишней пышности. Однако, мои друзья всецело поддержали желание г-жи Омати-сан дать возможность каждой девушке, которая подходила бы к намеченной роли, принять участие в конкурсе.

Выбор моей будущей «жены» представлял большие трудности. Все они оказались одинаковыми. Все они были улыбающиеся, обмахивающиеся веерами куклы которые с непередаваемой грацией держали, чашечки с чаем. На наше приглашение их явилось не менее шестидесяти. Даже самые бывалые офицеры среди нас, встали в тупик пред таким изобилием изящества. ...В конце концов, мое предпочтение к синему цвету разрешило мои сомнения; я остановил свой выбор на девушке, одетой в кимоно сапфирового цвета, вышитое белыми цветами.

Haконец, у меня завелся свой собственный дом, правда очень скромный по размерам и убранству. ...В половине седьмого я уже был «дома» за обеденным столом в обществе миниатюрного существа.

Веселость характера этой японочки была поразительна. Она никогда не хмурилась, не сердилась и всем была довольна. Мне нравилось, когда она была одета в кимоно различных цветов, и я постоянно приносил ей новые куски шелка. При виде каждого нового подарка, японочка выскакивала, как сумасшедшая, на, улицу и созывала наших соседей, чтобы показать им обновку. Уговорить ее делать меньше шума - было бы напрасным трудом; она очень гордилась великодушием своего «самурая».

Она попробовала сшить кимоно и для меня, но, моя высокая фигура, закутанная в это японское одеяние, дала ей повод к новым восклицаниям и восторгам. Я поощрял ее любовь принимать моих друзей и не уставал любоваться, с каким серьезным достоинством эта кукла разыгрывала роль гостеприимной хозяйки. По праздникам мы нанимали рикшу, ездили осматривать рисовые плантации и старинные храмы, и обычно заканчивали вечер в японском ресторане, где ей оказывалось неизменно глубокое уважение. Русские офицеры называли ее в шутку «нашей великой княгиней» - причем туземцы принимали этот титул всерьез. Почтенные японцы останавливали меня на улиц и интересовались, не было ли у меня каких-либо претензий в отношении моей «жены». Мне казалось, что вся деревня смотрела на мой «брак», как на известного рода политический успех".

2). А когда отлучили Александра II от причастия, может Всеволод Анатольевич подскажет? Или, может, Царь-Освободитель православным не был? Или в детстве его в язычестве воспитывали?

3). Ну про А.В. Колчака, бросившего жену и сына и жившего с женой сослуживца, я думаю много писать не надо -- эта история слишком хорошо известна.

Непонятно мне, зачем же врать и юлить. Ну было, все тут люди взрослые, понимают. Зачем враньём своим порочить Православие? На кого всё это рассчитано? Скорее всего на всяких неофитов, которые слова чаплиных воспринимают на веру, не утруждая себя проверкой.
Такие люди забывают, что Вера в Бога и вера в ложь чаплиных, не важно в каком они сане -- вещи очень разные. Это -- деревянные солдаты Урфина Джюса, а не верующие. И меня такой фанатизм пугает. С ним надо бороться.
Sunday, September 10th, 2017
10:10 am
Колчак
Читал на ночь воспоминания о Колчаке и его речи... и приснился мне сон, будто беру я у него интервью...

Колчак: "...Нарушены в корне прошлые земельные отношения, жизнь требует новых форм. Перед нами стоит эта великая земельная проблема во всей своей широте, чрезвычайной сложности и запутанности".

-- Что же делать? Как же разрешить эту "чрезвычайно сложную и запутанную проблему"? Чего ждать от Вашего правления?

"...Приняв на себя Верховную власть и Верховное Командование я считаю необходимым высказать те основные задачи, которые я ставлю себе: первая и основная задача - это вооруженная борьба с вооруженными силами большевиков. Никакие государственные преобразования, никакая государственная работа не мыслимы без уничтожения живой силы большевиков..."

-- Ну хоть какие-то идеи о будущем устройстве России у Вас, Константин Юрьевич... тьфу! Александр Васильевич -- есть? Что народу скажем? Чем вдохновим?

-- Разумеется, Юрий Владимирович!

"...Когда же настанет успокоение, когда прекратится война: можно будет подумать и об установлении окончательных форм государственного устройства России. Не предрешая их, я считаю, что единственным путем для этого является Национальное или Учредительное Собрание, которое свободно и независимо выразит волю народа. Эта воля и определит истинные формы будущего государственного строя..."

-- Эх, Александр Васильевич, Александр Васильевич... расплывчато всё это как-то, непонятно. Кто, да что там решать ещё будет?..

-- Юрий Владимирович, ну не Хабенский же я, чтоб на все вопросы ответы иметь. Вот бы мне сюда Валуцкого, да Кудрю спичрайтерами! Ну а так что? В Москву войдём, а там -- с Божьей помощью, как-нибудь разберёмся...

-- А если не разберётесь?

-- Ну, с Божьей помощью. "Только совершенным уничтожением вооруженной силы большевиков и всех их организаций мы можем этого достигнуть". Все они уже повешены будут.. А дальше.. как-нибудь... Союзники, вот, помогут. Не зря ж они уже зубами лязгают... Бросим им кусочек-другой территории -- позабавиться. Россия-матушка, чай, не обеднеет.

(Речь Колчака в "Вестнике Приуралья - 1919. - 18 мая.)
Tuesday, August 1st, 2017
10:54 am
Война и йод
"Гром не грянет, мужик не перекрестится".

(Русская пословица)

Удивительно, но факт: в 1914-м году Россия своей йодной промышленности не имела, а вспомнили о этом только после начала Первой Мировой Войны, когда импорт йода упал практически до нуля -- союзники старались обеспечить им собственные армии, нейтральные страны взвинтили цены до небес, Германия по какой-то неизвестной причине поставки продолжать отказалась.

"До революции йод импортировался в Россию. Капиталистические страны (Италия, Франция, Япония и др.) являлись монополистами йода, поэтому, когда началась первая мировая война, Россия оказалась в тяжелом положении".
"В тяжелом положении" -- это ещё мягко сказано.

"Империалистическая война 1914 г. впервые выдвинула в России проблему организации собственного йодного производства".
Раньше Николаю Второму не до йода было -- ворон в саду много развелось.

Поскольку в стране шло развитие капитализма, самыми большими "патриотами" оказались мошенники. Они быстро поставили на ноги производство "рогов и копыт".

"Истощение запасов медикаментов и бешеный рост цен на них не замедлили сказаться: на рынках появились фальсификаты, которые, благодаря внешнему сходству с настоящими медикаментами, легко находят себе покупателей, в особенности если учесть их дешевизну. Анализом распространяемых теперь фальсификатов установлено, например, что йод заключает в себе марганец" (Жизнь Фармацевта, 1914, №9).

В госпиталях йода не хватало, и ученые предложили добывать его из… (как думаете из чего?) использованных перевязочных материалов:

"Член Главнаго управления Краснаго Креста Б.К. Ордин доложил, что старший врач госпиталя св. Елисаветы, развернутаго в Риге, проф. Березняковский представил свои соображения относительно возможности получения значительнаго количества йода путем извлечения его из бывших в употреблении марли и тампонов. Предложение было признано вполне осуществимым и заслуживающим применения, т. к. таким путем будет извлечено до 1/3 йода. Признано полезным довести об этом до сведения всех госпиталей" (Медицинский Современник, 1915, №26).

"Позвольте чрез посредство Вашей уважаемой газеты обратиться от имени отделения химической лаборатории Докучаевскаго почвеннаго Комитета для извлечения йода из бывших в употреблении тампонов и палочек к заведующим лазаретами Петрограда с покорнейшей просьбой — сделать по заведуемым ими лечебным местам распоряжение о сборе предметов, бывших в соприкосновении с йодом, в банки, а по мере наполнения последних уведомлять о сем лабораторию по телефону 411-00, вызывая одного из подписавших это письмо. Добытый йод безвозмездно предоставляется на нужды лазаретов. К. Никифоров, А. Панков и Н. Столетов" (Речь, 11.11.1915 г.).

Марлю и вату тоже использовали вторично...

Срочно стали снаряжать экспедиции:

"В Москве состоялось заседание новаго Комитета по организации производства медикаментов. Комитет приступает к розыску мест в России, где была бы возможна выработка йода. С этою целью он на днях отправляет научную экспедицию во главе с С.Н. Наумовым и Н.И. Кусановым на Белое море, к Соловецкому монастырю, где в изобилии встречаются водоросли, дающие при сожжении в золе много йодистых солей. На отправку экспедиции комитетом отпущено 500 рублей. Не дожидаясь результатов исследования водорослей, комитет приступит к изысканиям соляных болот у Азовскаго моря, также очень богатых йодистыми солями" (Жизнь Фармацевта, 1914, №6-7).

Всё бы хорошо, но в большинстве случаев практический выход был ничтожным:

"Секцией фармакологической промышленности при Московском военно-промышленном комитете произведено было в 1915 г. исследование йодосодержащих водорослей Мурмана и Белого моря, а также Тихого океана, Каспийского, Азовского, Черного и Балтийского морей. Были сделаны попытки организовать производство йода во Владивостоке из водорослей и из рапы и грязей сопок и соляных озер, но эти опыты не привели к положительным результатам. В 1915 г. проф. Писаржевским была создана Екатеринославская йодная опытная станция, проработавшая до 1917 г. и выпустившая 165 г кристаллического йода".

"Организованное в грандиозных размерах добывание водорослей на Черном море с целью извлечения йода показывает, что делу изготовления медикаментов в Крыму принадлежит будущее. Местныя ученыя рука об руку с капиталистами и предпринимателями прилагают все усилия, чтобы создать в крымском районе грандиозное производство медикаментов, чтобы аптекарский рынок в России освободился от зависимости от заграницы" (Медицинский Современник, август 1915 г.).

"Рука об руку с капиталистами" это хорошо конечно , но до настоящего производства дело дошло лишь в одном месте -- там, где в него были вложены казенные средства:

"Самыми удачными оказались опыты по получению йода из водорослей Беломорья, в результате которых в 1916 г. был построен в Архангельске на средства Управления верховного начальника эвакуационной и санитарной части завод /по/ переработке йода. Он был рассчитан на переработку в год 2000 т золы водорослей, содержащей в среднем 0,4% йода. Заготовка золы была организована на острове Жижгине в Белом море; предполагалось выпускать ежегодно 8 т йода и 500 т калийных солей".

Однако...

"...Первоначальные расчеты не оправдались. Заготовлено было в 1916 г. не 2000 т золы, как намечали, а только 8 т; в 1917 г.— 30 т, с 1918 г. заготовка вообще прекратилась".

Это один, но довольно яркий пример того, что и как делалось в Российской Империи до Революции и к чему это приводило.

Когда мне рассказывают о электрификации при Николае Втором, о том, как хорошо и покойно жилось бы людям через 5-10 лет, если б царя не свергли, я сразу вспоминаю йод, войну и наших солдат в окопах, которых послали в мясорубку даже не обеспечив медикаментами. А кому это было нужно? Вот уж действительно: "бабы новых нарожают".

"Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожащей рукой?Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!"

Александр Вертинский

1. Сенов П. Л. "Учебник фармацевтической химии.", М., Медгиз, 1960.
2. Бычков И. "Йодная проблема в СССР. Бюллетень Народного Комиссариата здравоохранения РСФСР"., 1927. №12. С. 19-22.
Tuesday, July 4th, 2017
5:33 pm
Кризис жанра
"Почему вы халтурите, вместо того чтобы учиться? Ответьте!
-- Мне нужны деньги".

И. Ильф и Е. Петров "Золотой телёнок"

В конце октября 2016-го года, в библиотеке Омской духовной семинарии открылась книжная выставка-экспозиция, незатейливо названная организаторами "Священномученик Сильвестр Омский – свет земли Сибирской", о чём и было сообщено омичам в одноимённой статье посвящённой данному монументальному событию.

Хотя в статье, выдержанной в стиле передовиц "Правды" за 1956-ой "кукурузный" год, и утверждалось, что имя "света земли Сибирской" "хорошо известно омичам", авторы на всякий случай решили напомнить особо забывчивым согражданам основные вехи в жизни "легендарного" священномученика. Скромно умолчав о некоторых подвигах архиепископа в Гражданскую, они почему-то сразу перешли к его кончине:

"...После занятия города большевиками, в ночь на 6 февраля 1918 г. владыка был арестован и принял мученическую кончину 13 (26 н.ст.) февраля 1920 г., а собор был взорван. Никто не знал где был похоронен легендарный Омский архиепископ и только при раскопках фундамента по восстановлению главной святыни Омска — Успенского кафедрального собора — 16 июля 2005 г. было обнаружено тайное захоронение и поднят деревянный гроб с нетленными мощами святителя".

Тут у внимательного читателя могут возникнуть справедливое вопросы. Например, не очень понятно как это арестованный 6 февраля 1918 г. "священномученик" умудрился принять "мученическую кончину" аж два года спустя. Где ж он был всё это время?
Или, каким всё-таки образом гроб с его телом оказался под обломками взорванного большевиками собора? И, собственно, зачем эти кровожадные людоеды похоронили его в гробу, в полном облачении, под собором?
Впрочем, авторы статьи, закалённые годами борьбы с безбожниками, привыкли, что эмоции важнее деталей и фактов, а поэтому этакими мелочами не смущаются.

Вот и умерший в прошлом году Митрополит Омский и Тарский Феодосий (Процюк) поведал душещипательную историю полную чудес:

"...Только стали раскапывать, пошла вода и всплыла иконка маленькая с надписью на обратной стороне: «Преосвященному епископу Сильвестру от почитателей его таланта. Июль. 1914 год», которая восемьдесят четыре года пролежала в земле. Потом достали гроб, и в нем вместе с останками оказались параман, архиерейский пояс, параманный крест, а также металлический стержень — своеобразный символ мученической кончины".

Символ, надо заметить, какой-то действительно очень "своеобразный", но о нём мы поговорим позже.

Странно и заявление Митрополита о том, что иконка "пролежала в земле 84 года". Не 85, а именно 84. Однако, как следует из статьи, по местному церковному поверью, о котором мы ещё поговорим, архиепископ Сильвестр погиб 26 февраля 1920 года. Захоронение было найдено 16 июля 2005 года. Вычитая заветную цифру 84, получаем, что гроб с иконкой захоронили в 1921 году. Где находилось тело целый год и кто его захоронил, да ещё и с всплывшей впоследствии иконкой, таким образом, остается загадкой.

Удивляется этому даже директор Омского музея просвещения Игорь Скандаков, по его собственным словам "участник вскрытия могилы Сильвестра": "...Как [его] тайно захоронили в Соборе, который находится в центре советского города?.."

Вопрос, что называется, на засыпку. В Омске впору открывать филиал НИИЧАВО.

Но главная беда, однако, заключается в том, что, хотя в 1918 году тогда епископ Сильвестр и был 6 февраля арестован большевиками, уже 8 февраля он был освобождён из-под стражи и выпущен на свободу. После повторного прихода красных, он был взят под арест, но снова освобождён уже вечером того же дня.
А вот каких-то документов о повторных арестах или о содержании его в тюрьме... нет. От слова совсем.

Зато есть много документов о деятельности владыки между 1918 и 1920 гг.

Поэтому, условно можно согласиться только с одним тезисом в вышеназванной статье: "Имя святителя Сильвестра хорошо знакомо омичам".

Не знаю как сегодня, но в Гражданскую войну его действительно знали очень хорошо.

Именно он, ставший к тому времени архиепископом Омским и Павлодарским и избранный главой Высшего временного церковного управления Сибири, на Всероссийском церковном совещании в ноябре 1918 г. в Томске отменил декрет "Об отделении церкви от государства и школы от церкви", вернул церквям и монастырям земли и владения.

А они, надо отметить, были значительны. "На одну церковь в Сибири приходилось по 92,56 десятин земли, в то время как средний крестьянский душевой надел по Сибири составлял 13,12 десятин. Кроме того, дополнительно к земельным, церковь получала лесные наделы по 17,5 десятин. К примеру, "Омский Успенский собор имел владения, равные 840 десятинам 600 саженям, Никольский Войсковой казачий собор 489 десятин, Покровский мужской монастырь -- 838 десятин".

Вот так "свет земли Сибирской" несказанно порадовал народ.

Однако радости омичей на этом не закончились, ибо Сильвестр был занят не только земельным вопросом.

Целый год он трудился не покладая рук.

29 января 1919 года он привёл к присяге А.В. Колчака как Верховного правителя России. В марте организовал крестный ход с участием адмирала и членов его правительства.

Его страстное слово гремело с амвонов, в станицах и в войсках. "Во время своих поездок по епархиям и приходам он написал и произнес более ста проповедей, в действующую армию и флот церковным управлением разослано более 60 000 воззваний к воинам".

В Омске издавались журналы "За святую Русь" и "Сибирский благовестник".

Архиепископом был восстановлен институт военных священников. У Колчака в армии имелись должности двух тысяч штатных священников. Было также разработало положение о дружинах Святого Креста утвержденное начальником штаба Верховного главнокомандующего 19 сентября 1919 г. В нем, в частности, говорилось: "1. Дружина Святого Креста есть воинская добровольная часть (рота, батальон) борющаяся с большевиками как с богоотступниками, за веру и Родину...".
Владыка радостно отслужил молебен перед отправкой на фронт первой роты добровольцев, лично прикалывая на грудь кресты командирам, затем освятил кресты и хоругвь дружины и благословил всех иконой Святителя Николая.

Духовенство не зря ело колчаковский хлеб. Оно не оставалось в стороне от военных операций в тылу, часто принимая самое непосредственное участие в подавлении партизанского движения.

Всего не перечислишь, но вот священник Тары Багинский был начальником карательного отряда, проводившего расстрелы восставших. Священник с. Архангельское Семипалатинской губернии выдал казакам трех человек. Священник Данилов из села Фунтики (Алтай) провел в село правительственный отряд и указал место, где скрываются большевики, партизаны, которые были расстреляны. В с. Петропавловка Славгородского уезда местный священник и писарь встретили правительственный отряд колокольным звоном и вручили им списки партизан, которых затем расстреляли. Священник Меркулов вместе с карателями расстреливал бунтовщиков в с. Всесвятское. Ну и т.д.

Использовались священники и в целях пропаганды. Так, в одной из телеграмм о отношении к большевикам генерал-майор Сибирского казачьего войска Волков приказывал: "Телеграмму до станичников довести через священников".

Поддерживать Колчака речами и действиями позволялось и даже поощрялось. Проявления же любого инакомыслия тут же жестоко карались.

Вот несколько примеров.

"6 августа 1919 г. из Зайсана в Усть-Каменогорск отправляли казаков на службу. Местный священник Геннадий Коченгин в пьяном виде, стуча посохом, произнес большевистскую речь", -- писалось в доносе (иначе именуемым "рапортом") Зайcанского станичного атамана. Атаман жалуется: "В исключительно тяжелое время нам нужны не такие священники, которые занимаются политикой, а действительно пастыри церкви Христовой, которые могли бы для утешения всем верующим поддержать на должной высоте веру православную".
Не проводя расследования, архиепископ Сильвестр сразу тепло откликается на "христианский крик души" телеграммой от 22 сентября 1919 г.: "...Священник Коченгин отрешен от места, ему запрещено священнослужение".

Окрылённые лёгкими успехами доносчики продолжали строчить "рапорты". На их основании Высшее временное церковное управление за участие в большевистской организации лишило диаконского сана и отрешило от должности диакона омской Епархии Александра Блохина, а также диакона села Кейзесского Тарской волости Геннадия Заровскаго. Не повезло и священнику Александру Зефировy из Каркаралинского уезда, которому для лишения сана и исключения из духовного звания оказалось достаточным наличия факта его работы "с 20 мая 1918 г. по 28 мая 1918 г. делопроизводителем в Каркаралинском уезде у Комиссара труда и промышленности".

Надо заметить, что злоключения тех, кто посмел высказать своё мнение, на этом не заканчивались. Дела подозреваемых в политических преступлениях передавались в военно-следственную комиссию, а далее, учитывая степень тяжести преступления в военно-полевой суд. Понятно что их ожидало дальше.

Вот такую кипучую деятельность развел под охраной колчаковских штыков архиепископ Сильвестр.

А Омск жил обыкновенной жизнью. Как ракеты в небо взмывали цены на продукты питания, через город тянулись нескончаемым потоком пессимистичные толпы беженцев, росла безработица, наступил жилищный кризис. Свирепствовал тиф.
Но, как и в любом другом уважающем себя городе, в Омске тоже существовал черный рынок и местные миллионеры.

Поскольку хлеба в достаточном количестве не было, для увеселения и поднятия духа у всей этой пестрой толпы нужны были хотя бы зрелища. Так в повседневной жизни омичан появились помпезные военные парады и религиозно-патриотические крестные ходы и панихиды. Парады проходили в честь войск, отправлявшихся на фронт, в честь прибытия союзных войск, различных годовщин и т.д. Короче, по любому удобному и не очень случаю.

Один из таких парадов описал французский rенерал М. Жанен в дневнике за 7 июня 1919 г: "Богослужение в соборе, затем парад на площади. Матковский показывает войска, в которых пятый не имеет ружья. Обучение элементарное. Все поражены малым ростом и молодостью солдат..."

Нередки были и торжественные молебны, проводимые не только в войсковом Никольском соборе, но и в поселковых и иных церквях по случаю религиозных праздников, военных побед, открытий войскового круга для укрепления духа воинства.

Однако бежал Колчак, бежало правительство, бежала армия.
Белые штыки сменили красные и начали наводить порядок.

Архиепископ был болен и остался в своей епархии.

Что же могло стать с таким человеком в годы "кровавого красного террора"?..
Члены высшего органа РПЦЗ посмотрели друг на друга, покивали бородами, поцокали языками, вспомнили молодые годы и власовское движение, и, перекрестясь, решили, что он должен был погибнуть от жестоких рук большевиков. Это было им столь очевидно, что в 1981 году Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской пополнился ещё одним священномучеником.

Пришли на землю Русскую перемены, и, с некоторым опозданием, в 1998 году был этот "свет земли" прославлен как местночтимый святой Омской епархии.

Правильно, а кому туристов не хочется? Ведь теперь восстановленный собор и святые мощи -- главные достопримечательности многострадального города.

Я не выдумываю -- зайдите к ним на страничку и посмотрите.

Теперь, новомученнику, именем которого в 2009 назовут одну из улиц, нужно было подходящее житие.

Эту трудную миссию взял на себя И.П. Шихатов, местный краевед-любитель, впоследствии получивший звание "Летописца Омского".

Никто тогда не знал, как и когда умер "свет земли Сибирской". Но будущий "Летописец Омский" утверждал, что ему известно всё, поскольку он "работал в архивах".
Вдохновенно стуча клавишами, он поведал миру о страшной кончине Сильвестра:

"Архиепископ Сильвестр был заключен в тюрьму, где в течение двух месяцев его истязали, требуя от него покаяния. Ничего не добившись, безбожники подвергли святителя жестокой и мучительной смерти. Прибив его руки гвоздями к полу и таким образом распяв, они раскаленными шомполами прижигали его тело, а затем раскаленным докрасна шомполом пронзили сердце. Архиепископ Сильвестр принял мученическую кончину 26 февраля 1920".

Эта история, написанная таким живым языком и в таких деталях, как будто Иван Павлович сам присутствовал при казни, захватила сердца и умы настолько, что, бывает, даже серьёзные историки попадают под её влияние. Что же говорить о менее стойких гражданах, для которых она стала непреложной истиной?

Так, упомянутый уже директор Омского музея заявляет: "...Экспертиза подтвердила мученическую смерть архиепископа — его грудина пробита штыком".

Однако, государственные эксперты Бюро судебно-медицинской экспертизы при исследовании останков трупа неизвестного человека, обнаруженных при археологических раскопках в "Сквере пионеров", пришли к следующему заключению: "...Определить причину смерти неизвестного мужчины по представленным костным останкам не представляется возможным".

Директор Скандаков либо не заметил этих выводов экспертизы, либо соврал. Туризм и поклонение опять же...

Далее вышел конфуз гораздо больший, но который замалчивается всеми церковными силами Омска, а также присоединившемся к ним туристическими агентствами.

Дело в том, что Паниной Марией Федоровной, главным специалистом Исторического архива Омской области, человеку исключительной храбрости, удалось найти в Книге регистрации актов гражданского состояния о смерти по 3-у району г. Омска актовую запись №96 о регистрации смерти архиепископа Омского и Павлодарского Сильвестра (ф. Р-580, оп. 3, д. 48, л. 96). Эта запись, а не "чудо", и указала на место его погребения. Вот её полное содержание: "Книга записей смертей за 1920 г. Отдела записей актов гражданского состояния при Омском губревкоме 3-го района".
№ записи - 96. Месяц и число смерти - Марта 10-го дня в 2 час. 30 мин. дня. Место смерти - гор. Омск, улица Главноуправленская, 46. Пол умершего - мужской. Имя, фамилия и род занятий умершего - Сильвестр, Архиепископ Омский и Павлодарский. Причина смерти - Кишечный рак. Фамилия, имя и местожительство врача, выдавшего свидетельство о смерти и дата свидетельства - Зинин М. П. Омск, улица Банная, №78. Свидетельство от 11 марта 1920 г. Место погребения - В Соборном склепе, ул. Красный Путь. Год, месяц и число рожд. умершего - 1860 г. января 1-го дня. Семейное положение умершего (холост, вдов, разведен) - Архиепископ. Имя, фамилия и местожительство лица, заявившего о смерти - Виктор Кергесар, Омск, Тарская улица № 19".

Вот ведь незадача!

Оригинал справки может быть найден тут:

ИАОО. Р-580. Оп. 3. Д. 48. Л. 96.

Это, в принципе, и всё. Выводы о "Летописце Омском", "свете земли Сибирской", директоре музея и Омской духовной семинарии делайте сами.

1. Исторический архив Омской области. Ф. Р-1707. Оп. 1.Д.32. Л. 56.
2. Фабрика Ю.А. Церковь и армия в России. Новосибирск, 1997. С. 87.
3. Там же. С. 82.
4. Государственный архив Новосибирской области. Ф.П-5. Оп.1. Д. 1506. Л 53. 8. ГИАOO. Ф. Р-1706. Оп. 1. Д. 13. Л. 145-146.
5. Шихатов И.П. Епископы Омской епархи. Омск, 2004. С. 165
6. Когут М.Т Поземельное устройство православных церквей на казенных землях в конце XIX- начале ХХ вв. Русское православие в Сибири: история и современность Омск, 1995. С. 15.
7. ГИАОО.Ф.16. Оп. 1. Д. 169. Л. 6.
8. Там же. Л. 12.
9. Там же. Л. 10.
10. Там же. Д. 334. Л. 8.
11. Там же. Л. 10.
12. Там же. Л .8.
13. Т.А. Терехина "Духовная связь Белой армии и церкви в годы Гражданской войны"
14. В.Г. Кокоулин "Повседневная жизнь Белого Омска"
15. http://m.omskregion.info/?do=read&id=39669
16. http://wap.siberia.forum24.ru/?1-12-0-00000066-000-260-0
17. http://www.ompds.ru/2016/10/27/экспозиция-священномученик-сильвес/
18. http://voencomuezd.livejournal.com/1034489.html
19. https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Сильвестр_(Ольшевский)#cite_ref-2
20. Заря (Омск). 1919. 6 февр., 21 марта; Наша заря (Омск). 1919. 26 янв.; Сибирская речь Омск). 1919. 2(20) апр. 12 июля (29 июня), 26 сент.; Голос Сибири (Томск). 1919 18 февр.
21. Сибирская жизнь (Томск). 1919. 20 июля.
22. Там же. 23 июля.
23. Сибирская речь (Омск). 1919.8 (21) янв., 15 (2) марта.
24. Правительственный вестник (Омск). 1918. 21 дек; 1919. 29 апр.
25. Жанен М. отрывки из моего сибирского дневника. Сибирские огни (Новосибирск). 1927. No 4. С. 122.
26. Панина М. Ф. «Его больше не трогали»: легенда о мученической кончине архиепископа Сильвестра в 1920 г. // Известия Омского государственного историко-краеведческого музея: Сб. науч. Трудов. №19. / Мин-во культуры Омской обл.; ОГИК музей. Омск, 2014. С.123-126.
27. Список Новомучеников и Исповедников Российских (утвержден Архиерейским Собором РПЦЗ в 1981 г.)
28. https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Шихатов,_Иван_Павлович
29. "Архипастырь-бунтарь" И. П. Шихатов .
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com